Даниил Николаев – путешественник-авантюрист. Однажды он решил оставить спокойную, размеренную жизнь и отправиться в кругосветку на машине, получившей гордое имя «Ленин». Николаеву уже удалось добраться до Зимбабве, где он умудрился три раза переболеть малярией, попасть в плен к конголезским повстанцам и даже подружиться с ними, а еще загреметь в местную тюрьму за неудачную шутку. После всех этих перипетий Даниил взял тайм-аут и вернулся в Москву. Пока «Ленин» «отдыхает» в Зимбабве, Николаев нашел время, чтобы заглянуть в студию BEST FM и поделился с читателями НСН подробностями своих необыкновенных приключений.

- Даниил, твои экстремальные путешествия - это адреналиновая зависимость или образ жизни?

- Наверное, образ жизни. Адреналиновой зависимости не испытываю.

- С чего началось? Вот мы сегодня вспоминали, посмотрели твою биографию – ты журналист-международник, у тебя неплохой опыт в СМИ, на радио и на телевидении. И вот, что вдруг щелкнуло, что произошло, что в один определенный момент...

- На самом деле, это было 10 лет назад, когда я впервые попал в Антарктиду, на Южный полюс. Там я завел знакомства, друзей и ровно через год мы уже поехали на Северный Полюс. На батискафах МИР опускались на дно полюса. Правда, для журналистов там было неглубокое погружение, погружение на километр.

- То есть, ты погрузился на километр на Севере Ледовитого океана и после этого ты решил, что посвятишь свою жизнь путешествиям?

- Ну да! Я, правда, и до этого достаточно активно путешествовал. Правда, тогда были мои путешествия были похожи на путешествия большинства россиян – отпуск, куда-нибудь за границу. Это не интересно. Лучше я расскажу об одной экспедиции, которая началась со слов: «Да ну его все нафиг – поеду-ка я…». Цель была добраться до Антарктиды в очередной раз. И я думал, как усложнить эту задачу. Можно было уйти на ледоколе – через полтора месяца добраться до места или прилететь в Южную Африку и оттуда двигаться дальше. А потом я подумал, легких путей мы не ищем – почему бы не доехать туда на машине, на джипе, который даже получил собственное имя - «Ленин»...

- Почему Ленин?

- Потому что я родился и вырос в Ульяновске.

- А джип еще живой?

- Да, он живой, стоит в Зимбабве, ждет меня уже год, наверное. После завершения первого этапа экспедиции, которая затевалась, как кругосветное автомобильное путешествие. Я надеюсь, в ближайшем будущем оно продолжится.

- А сколько в этой экспедиции людей?

- Было двое. Это вот к слову о журналистике. Я же журналистику как таковую не бросил. Я сейчас этим занимаюсь. Работаю над документальным фильмом об этой экспедиции. Когда я только собирался в дорогу, искал человека, который бы снимал видео. Я сразу понял, что в вряд ли оператор с телеканала может бросить все и согласиться… Поэтому я взял своего папу.

- А папа по профессии тоже журналист?

- Да, тоже журналист. В Ульяновске был долгое время редактором своей газеты собственной. Он неплохо снимает, фотографирует. И еще, так получилось, что я очень долго жил в Москве и у меня не было возможности в сознательном возрасте много времени проводить с родителями. Поэтому наша поездка с папой нас очень сильно сплотила.

- Он сразу согласился?

- Он спросил меня, сколько это займет по времени. Я тогда был наивный ульяновский глупый паренек, сказал, что мы уложимся за 4 месяца. Он сказал, что на 4 месяца сможет оставить дела. Правда, на самом деле оказалось, что он вернулся домой только через год.

- То есть, сели в «Ленина» и помчали? А, кстати, как вы добирались до Африки?

- Мы ехали через Европу. Выезжали мы из России в Белоруссию, оттуда - в Польшу, потом - Чехия и так далее... А в Африку мы приплыли на пароме через Гибралтарский пролив, из Испании в Марокко. Из Марокко двинули на юг. Меня сначала смущала пустыня Сахара, думал, там у нас будут основные сложности. Но, оказалось, что в Марокко 3,5 тысячи километров идеального асфальта, до самой Мавритании. Там можно на самых скоростных супер-карах гонять – идеальный асфальт через всю пустыню.

- Какие участки вашего маршрута оказались самыми опасными?

- Сахара и Демократическая Республика Конго.

- Почему Конго?

- Это самая большая по площади африканская страна, одна из беднейших. Собственно, там я провел в общей сложности 9 месяцев.

- Говорят, во время путешествия ты умудрился попасть в плен к конголезским повстанцам. Это правда?

- Да, эта история была, когда мы въезжали из страны Габон в республику Конго, Браззавиль. Конго в Африке два: одно Конго – Браззавиль, где живут, как их там называют, «модники». (Есть целое движение людей, которые любят модно и ярко одеваться). И вот как раз в том Конго, где модники, в Браззавиле, у нас случился инцидент на дороге. Повстанцы были из соседнего Конго. Их разделяет река Конго. Конго-Браззавиль – более экономически развитая страна, и уровень жизни там повыше. И из соседнего Конго бедные племена периодически выходят на большую дорогу и грабят автомобили. У нас в России такое тоже когда-то было. Надо сказать, что дороги там практически нет, так что ехать приходится достаточно медленно. Едешь себе, едешь, и вдруг перед тобой останавливается джип с вооруженными людьми, тебя останавливают и дальше следует вопрос «Где мои деньги?».

- А на каком языке они разговаривают?

- На разных. Вообще, Конго – это франкоговорящая страна, потому что это бывшая бельгийская колония. Но кроме французского ещё и английский. Плюс свои локальные языки.

- Итак, ты говоришь: денег нет. А они что?

- Они отца пересадили к себе, и мне человек с автоматом сказал: поехали. Надо сказать, что у нас в машине «тревожная кнопка». Мы включили ее, как только стало понятно, что дело пахнет керосином. Сигнал передаётся через спутник. Потом, когда всё это уже закончилось, и мы приехали в российское посольство, нам сказали: «Ну, наконец-то! Мы устали вас ждать». Дело в том, что до них стали дозваниваться, просить помочь. Началась суета.

- Как же ты вышел из ситуации?

Дело в том, что в машинах, которые обычно ездят по Африке, нет подогрева сидений. А мы-то ехали на российской машине. Когда произошло нападение, мне нужно было отвлечь человека с автоматом, «вырубить» его, и спасать отца - протаранить ту машину, в которой его везли. В итоге товарищу, который сел ко мне в машину, я включил подогрев сиденья, закрыл все окна и выключил кондиционер. Человек почувствовал дискомфорт, заёрзал, а потом убрал автомат. Я понял, что мы приехали на место. В джунгли. И там приключилась очень интересная история. Вышел старший, главарь этой банды. Он очень хорошо говорил по-английски. Позже мы разговорились и я узнал, что он - бывший пастор, у него был приход. Но в результате многочисленных войн, которые происходят в Конго, у этого человека вырезали полдеревни. Оставшимся стало нечего есть, и сейчас они вынуждены заниматься грабежами.

- Вы подружились?

Я предложил «главарю-пастырю» сделать о нём репортаж. Но он отказался и попросил денег. Я сказал, что наличных у нас нет, но кое-что есть на карточке. Она была недействительной, но на ней было написано Gold, и бандиты поверили. Они пообещали меня найти в Конго, если денег на карточке не окажется, и взяли номер моего спутникового телефона.

- Так они тебя сейчас ищут?

- Ну, вообще-то, после этого случая провёл в Конго 9 месяцев и никто меня так и не нашёл.

- Но это малая толика из историй, которые приключились с Даниилом. Скажем только, что кроме своей жизни, он спасал и чужие. В джипе «Ленин» была мобильная реанимационная станция. Это был какой-то специальный автомобиль?

- Нет, всё экспедиционное снаряжение я закупал сам. У меня и аптечка была – чемодан на колёсах. А саму машину предоставил спонсор.

- А какой пробег у «Ленина»?

- Сейчас 44—45 тысяч километров.

- А где ты бензин брал для него? В Африке ведь с топливом туго.

- Вы не поверите, но там топливо есть. Естественно, очень дорогое. Но машина у меня дизельная, а с дизелем в Африке нет проблем, потому что из-за почти полного отсутствия электроэнергии, все покупают дизельные генераторы, чтобы был хоть какой-то свет. Дизель не всегда хорошего качества, из-за чего у меня была поломка. Я очень долго чинил машину, ждал полтора месяца в джунглях контейнер с запчастями.

- А как там дела с интернетом? Насколько я знаю, ты чуть не каждый день выкладывал в интернет отчет о своих приключениях.

- Там очень развита сотовая связь, а значит, есть мобильный интернет. Кроме этого у меня была спутниковая связь и спутниковый интернет.

- А какая кухня больше всего понравилась за время африканских путешествий? В интернете есть видео, как ты разделываешь удава…

- Это было в Демократической Республике Конго. В джунглях. Как раз когда сломался автомобиль, а до одного ближайшего населённого пункта было 400 км и около 150 км до другого. Когда истощились все запасы провианта и воды, я ходил в соседние деревни покупать на оставшиеся наличные деньги курицу и яйца. Потом, когда вообще всё закончилось, пришлось охотиться на питонов. По вкусу он напоминает курицу. Я выяснил, что у питонов, оказывается, есть позвоночник, это стало для меня настоящим открытием. Я думал, что это просто куски мышц, червяк.

- На сколько человек хватит одного питона?

- Там, где я обитал, была вышка сотовой связи. Её охраняла молодая пара в домике из глины. Их задачей было в том числе периодическое включение генератора, чтобы эта антенна работала. Всё, что у меня было, я делил с ними. Когда я достал из машины мангал, шампура, и начал снимать с питона шкуру, сторожа сказали, что запекают существо прямо в шкуре. Я им не стал говорить, что на другом конце света за сумку из этой шкуры можно много выручить. Я, кстати, привёз несколько питоновых шкур в Москву. Одна, правда, уже была добыта в Сьерра-Леоне.

- А где в этот момент был твой отец?

- К тому времени он отправился домой самолётом. В Конго нам не давали визы в Анголу. Даже после подключения российского посольства. Нас попросили получать визы из России. Но я решил остаться. Российские миротворцы попросили меня отправить хотя бы отца, а дипломаты взяли расписку о том, что меня предупредили о том, что собираюсь путешествовать по местам, где периодически ведутся боевые действия.

К тому же папа в Кот-Д’Ивуаре переболел малярией. Её 350 видов и от неё нет прививок. Прививка, которая обязательна для всех посетителей южных стран, это прививка от жёлтой лихорадки. От малярии есть только таблетки, их в качестве профилактики употребляют те, кто приезжает ненадолго. Но если провести в Африке несколько месяцев и постоянно пить эти препараты, можно навредить здоровью. Поэтому в таком случае приходится лечатся постфакутм.

- А ты болел малярией?

- Да, несколько раз. Самое удивительное было в том, что, в третий раз я ей заболел, находясь у той самой вышки. Но перед этим я возвращался в Россию из-за семейной трагедии – у нас не стало бабушки. Плюс мне было поручено нести Олимпийский огонь. Кстати, тогда таблетки от малярии я оставил дома в холодильнике. Я обнаружил это, когда вернулся в Африку. Та пара, которая жила у антенны, побежала в деревню за доктором. С ним в последствие мы стали друзьями, я даже побывал у него на свадьбе. Он местный, но заканчивал Британскую медицинскую академию.

- А кстати, как в Конго с дорогами? Наверное, хуже, чем в Марокко.

- Дорог там просто нет. Даже в тех местах, которые на карте указаны, как Федеральная трасса №1. На самом деле это в лучшем случае тропинки. Иногда они упирались просто в джунгли, и приходилось брать в руки пилу и прорубать путь. А однажды мой поломанный «джип» пришлось вручную погружать на грузовик. Этот грузовик месяц добирался до места, где сломалась моя машина, а потом мы ещё несколько дней ехали с этим погрузчиками в одном контейнере. Замкнутое пространство, запах, гул, крики детей, которые тоже ехали с нами. Мне казалось, что я сойду с ума. Мы сначала поругалась. Потому что контейнер оплачивал я, а эти люди ехали за мой счёт. Но их было человек 50. Они могли меня устранить, разобрать мою машину, а потом сказать, что никакого белого парня не было. К счастью, всё обошлось. Африканцы очень душевные люди. Мне, наверное, сложнее договариваться у себя в Ульяновске. Хотя я был вооружен. Когда стало понятно, что придётся ехать через всё Конго, я купил у полицейского автомат за 50 долларов. Из него я стрелял только на охоте. Когда было нечего есть, мы с тем парнем у вышки убили антилопу. В конце концов, автомат этому охраннику я и подарил. Меня прозвали Папа Даниэль.

- А ты встречал в Африке русских?

- Зачастую это происходило так. На трассе нас резко подрезала какая-нибудь машина. Казалось, что это опять грабёж. Но выходили белые люди и на чистом русском задавали один и тот же вопрос: «Как ты сюда с московскими номерами добрался?».

- Будет ли фильм о ваших приключениях или книга?

- Книга уже есть. Она называется «Рубикон. Дорога на Юг». Её написал мой папа. Фильм тоже будет. Его сейчас готовят для Каннского фестиваля. Есть также канал наYouTube с некоторыми зарисовками из путешествий. Кстати, по договорённости с одним из крупных каналов о путешествиях я и поехал в Африку.

- Куда и когда планируется следующая поездка?

- В ближайших планах - завершение африканской истории. Мне нужно доехать ещё 2 000 км до Кейптауна. А так, друзья зовут на Северный Полюс, также на автомобилях. Но я пока не готов.

- Так где, ты говоришь, сейчас твоя машина?

- «Ленин» сейчас стоит в полицейском участке на границе Замбии и Зимбабве у водопада Виктория. Я, кстати, прыгал там с «тарзанки». Ты летишь с моста длиной 167 метров, из которых 80 метров свободного падения! После прыжка меня арестовали. На границе при осмотре «Ленина» нашли вещи, которые на территории Зимбабве незаконны. Это военная форма, спутниковая аппаратура, незадекларированный летающий дрон. Плюс я дошутился. На вопрос, с какой целью я приехал, я ответил, что меня послали узнать, как добывают огонь. После этого на мне защёлкнулись наручники, меня отправили в КПЗ, а через 4 дня осудили на 1 год и 8 месяцев по подозрению в шпионаже. Накануне суда я консультировался с представителями российского посольства, которые меня успокоили, и сказали, что скорей всего отделаюсь штрафом. Поэтому, когда меня приговаривали к году и восьми месяцам, я не переживал и согласился с вердиктом. В результате пришлось просидеть ещё месяц в тюрьме. Камера 8 шагов прямо, 4 – поперёк. Со мной были ещё 6 человек. Все из разных стран. Сидели либо за нарушение визового законодательства, либо за семейные скандалы. И только через месяц благодаря посольству РФ меня освободили и депортировали из Зимбабве.