«Хуже ИГИЛ». В России оценили военные риски из-за талибов в Афганистане

Военный историк Евгений Норин в интервью «Радиоточке НСН» объяснил реакцию России на обострение в регионе и оценил вероятность возможной войны с участием российской стороны.

Активность «Движения Талибан» (запрещенная в РФ террористическая и экстремистская организация – прим. НСН) у границ Таджикистана взволновала министра иностранных дел России Сергея Лаврова. Он допустил возможность усиления российской военной базы в Таджикистане, чтобы «не допустить агрессивных поползновений». Военный историк Евгений Норин в интервью Telegram-каналу «Радиоточка НСН» рассказал, кому и зачем был обращен этот посыл, и объяснил, почему вероятность участия России в полноценном военном конфликте в регионе невелика, но и не равна нулю.

- Какие военные ресурсы сейчас есть у России в Таджикистане?

- Это бывшая 201-я мотострелковая дивизия, которая существовала в СССР и которой Таджикистан и планета Земля обязаны тем, что в Средней Азии в 90-е годы не появилось нового государства религиозных радикалов. Когда Таджикистан рухнул в гражданскую войну, между религиозными радикалами и светскими властями начались столкновения, и 201-й дивизии удалось усмирить конфликт.

И с тех пор она там стоит, и, по сути, стабилизирует ситуацию. Это очень мощный воинский контингент, в том числе сейчас, который достаточно быстро получает новое вооружение и снаряжение. И действительно: для стабилизации ситуации в Средней Азии эту дивизию очень легко и достаточно эффективно можно использовать в качестве арматуры, которая будет скреплять государства Средней Азии с помощью военной силы.

- О чем говорит заявление Лаврова насчет возможного усиления этой военной базы?

- По сути, это красная линия для талибов: «В Афганистане можете резвиться, но если захотите сделать это на нашей территории, затронуть уже наши интересы, начнется соответствующая реакция, а возможности к такой реакции у нас вполне есть и вполне серьезные». Переговоры ведутся Россией с позиции силы, которая у нее есть в Средней Азии. И слова Лаврова следует воспринимать как щелчок револьвера в кобуре, когда мы напоминаем нашим партнерам по переговорам, что мы не просто излагаем другие пожелания, а можем воплощать их в жизнь и, если потребуется, то силой.

- Насколько боеспособны талибы? Можно ли об этом судить по отступлению афганских вооруженных сил?

- Как террористическая группировка талибы очень боеспособны. Мне кажется, что сейчас они сила более серьезная, чем ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация – прим. НСН) на пике своего существования. Потому что они опираются на ресурс крупной страны с большой аудиторией, населением. То есть если сейчас затевать операцию по силовому разгрому «Талибана», то в 2001 году американцы вот попробовали. И сейчас война закончилась известно чем.

Но надо понимать, что врываться в Афганистан и пытаться еще раз разгромить «Талибан» военной силой в ближайшее время никто не будет. Талибы, к сожалению, сейчас такая сила, с которой придется договариваться. Конечно, «Талибан» - это террористическая организация без всяких натяжек, но эта террористическая организация есть в реальности, нам с ней жить, и жить еще, вероятно, очень долго. Дело даже не в том, что они могут что-то завоевать, а в том, что они могут дестабилизировать обстановку в очень широком спектре мест, стран и регионов. И задача уничтожить движение – быстро она не решаема.

- Как изменился баланс сил в регионе после ухода США из Афганистана?

- Там сейчас возник вакуум, и в этом вакууме придется очень активно работать нескольким странам: в первую очередь это Россия, Китай и, скорее всего, Пакистан. Пакистанцам есть сейчас над чем подумать. Талибы - это в основном пуштуны, и они живут в основном в регионах, которые пограничны с Пакистаном. И когда талибы смогут говорить от лица Афганистана, то у пакистанского правительства будет целая история, как с ними взаимодействовать, как с ними жить дальше. Но природа пустоты не терпит. Тот вакуум, который появился, его придется кому-то в любом случае заполнять. А Афганистан станет значительной частью талибским, на многие годы. Это не очень приятно говорить и признавать, я уже сказал, почему. Но такова реальность.

- Что может заставить Россию ввести войска в Афганистан?

- Вероятность того, что Россия будет рубиться с талибами, невелика, но не равна нулю. Скорее всего, никакого ввода войск в Афганистан не произойдет по целому комплексу причин. Даже если в Афганистане прямо завтра начнет рушиться власть, даже если «Движение Талибан» возьмет Кабул, 201-я не будет ходить в Афганистан. Во всяком случае, крупными силами. Это связано с целым комплексом причин, включая психологическую для нашего избирателя. Если это произойдет, мне придется менять свои представления о реальности.

- А вторжение талибов в Таджикистан маловероятно?

- Вторжение талибов в Таджикистан будет очень опасной затеей для талибов, что они и понимают. Грубо говоря: ребята, ищите добычу попроще. В случае чего Россия может ввести в Таджикистан дополнительные войска. К 201-ой дивизии могут добавить авиацию, БПЛА (беспилотные летательные аппараты – прим. НСН) или подразделения специального назначения.

Военная база в Таджикистане - самый мощный военный контингент России за рубежом. Его силы вполне способны противостоять любому военному противнику, включая «Талибан», «ХАМАС», быстро добиться каких-то успехов и быстро всех разгромить. Лавров на это и намекал, что такая действительно мощная военная сила способна купировать возможное вторжение, и создать для талибов серьезные проблемы. Тем более Россия такие операции любит, умеет, практикует, что показала нам Сирия.

Подписывайтесь на НСН: Я.Новости | Я.Дзен | Google News | Flipboard | Telegram

Фото: pixabay.com
Получайте свежие материалы на почту

Мы будем регулярно отправлять вам актуальные эксклюзивы и новости! Отписка доступна в письме