Массовая блокировка дистанционного обслуживания со стороны банков под видом борьбы с мошенничеством погубит малый бизнес, который уже сталкивается с колоссальными претензиями со стороны контрагентов. Об этом НСН заявила председатель региональной общественной организации «Содействие малому бизнесу» Янина Гришина.

Банки массово блокируют дистанционное обслуживание компаниям, пишут «Известия». В первом полугодии 2026 года общее количество жалоб в ЦБ, связанных с отказом в проведении операций или ограничением использования счета, подскочило сразу на треть по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. Триггерами становятся необычные для компании суммы и контрагенты, транзитный характер операций, несоответствие платежей заявленной деятельности и частые снятия наличных. Также поводом для блокировки могут стать операции с фирмами-однодневками, подозрение в причастности к преступной деятельности, ошибки в реквизитах и документах и непредставление пояснений по запросу банка.

По словам Гришиной, часто срок таких блокировок достигает 30 дней, что убийственно, в частности, для малого бизнеса.

«К сожалению, были некоторые обращения от малого бизнеса, что при снятии наличных и переводе незначительных сумм случались блокировки на 30 дней, причем делалось это без видимых причин и без пояснений. Для бизнеса, когда постоянно идут переводы небольших сумм, связанных с товарооборотом, 30 дней — это очень существенно. С одной стороны, мы все прекрасно понимаем, что это делается в целях безопасности в рамках борьбы с мошенничеством, но получается, что это вредит бизнесу, в основном малому и среднему бизнесу. Особенно это чувствительно в той ситуации, в которой оказались предприниматели сегодня в связи с налоговой реформой и пониженным потребительским спросом. Возможно, стоило бы изобрести какие-то иные способы борьбы с мошенничеством. Такое ощущение, что банки ищут врагов среди тех, кто навсегда останется в России и никуда не убежит», — сказала Гришина.

Собеседница НСН также подчеркнула, что из-за нерасторопности банков бизнес получает серьезные проблемы с контрагентами.

«К сожалению, такое промедление может вылиться в штрафные санкции для бизнеса со стороны контрагентов. Банк через месяц без объяснения причин разблокирует счет, а предприниматель остается с судебным иском от контрагентов. Если есть хоть один предприниматель, который попадает в эту ситуацию, это уже можно назвать массовостью. Даже одного человека надо защищать. Банки же всегда работают по шаблону. Надо наказывать банковских работников, у которых несовершенная электронная программа, которые экспериментируют на бизнесе как на подопытных кроликах. Может быть, тогда единичные случаи станут вопиющими, и банк будет очень долго перед клиентом извиняться и сулить ему всякие плюшки, помогать ему в исправлении ошибок», — добавила она.

Гришина отметила, что срок блокировки не должен превышать 2–3 дня.

«У нас получается очень однобокая зона ответственности. Если предприниматель теряет определенную клиентуру, прибыль, то он сам за это и отвечает. Понятие “предпринимательские риски” чиновники и банкиры стали распространять абсолютно на все. Банк же не извиняется за то, что он наложил такую санкцию, говоря, что он исполняет закон, у нас вообще не принято извиняться перед бизнесом. С предпринимателями эта тема не обсуждается, предложения от них не принимаются. Да, есть частные предложения от банков, которые переживают за то, что бизнес ликвидируется. Бизнес, особенно малый и микробизнес, которые составляют основу в России, надо спрашивать о том, как он существует в сложившейся ситуации и что хотел бы изменить. Срок блокировки не должен составлять больше 2–3 дней, банки должны разбираться более активно», — заявила собеседница НСН.

В свою очередь, генеральный директор консалтинговой компании «Монолит Учет» Григорий Ратушный не согласился с Гришиной. В беседе с НСН он пояснил, что бизнес часто сам виноват в длительных блокировках.

«О массовых блокировках добросовестного бизнеса я бы не говорил. Вопросы у банков возникают к компаниям, которые совершают сразу комплекс подозрительных действий: не сдают вовремя отчетность, откладывают уплату налогов, а затем начинают проводить крупные суммы, не указывают назначение платежей. Для некоторых видов бизнеса такой подход это базовый инструмент управления денежными потоками, но банки не погружены в особенности работы каждого клиента и могут воспринимать подобное поведение как дополнительный фактор риска. Банковский комплаенс оценивает не отдельную сумму перевода или контрагента, а историю операций клиента в целом. Если компания получила пять миллионов рублей и на следующий день перечислила их контрагенту, это не основание для блокировки. Но если компания долгое время не вела деятельности, затем неожиданно получила крупную сумму и сразу перевела ее дальше, не указав назначение платежа, а из истории платежей неясен экономический смысл сделки, тогда вопросы банка закономерны», — сказал Ратушный.

Собеседник НСН добавил, что банки не стремятся избавиться от сомнительных клиентов.

«Не согласен с тем, что банкам проще избавиться от сомнительного клиента, чем разобраться в ситуации. Обслуживание бизнеса приносит банкам доход. Поэтому запрос подтверждающих документов я рассматриваю как обычный элемент финансового контроля. Если компания действительно осуществила сделку и имеет на руках документы по сделке, предоставить договор, акт или универсальный передаточный документ и пояснить назначение платежа, как правило, не составляет труда. Также нужно отделять ограничение дистанционного банковского обслуживания и блокировку денежных средств. Отключение интернет–банка не означает, что деньги компании заморожены: клиент может ими распоряжаться и даже в ряде случаев переводить на счет в другом банке. Это создает организационные сложности, но не равнозначно заморозке денег на счете», — подчеркнул он.

В заключение Ратушный дал ряд рекомендаций бизнесу, как избежать блокировки обслуживания.

«Нужно соблюдать порядок оформления платежей и своевременно готовить документы по сделкам, а также указывать, на каком основании переводятся деньги, поскольку, повторюсь, банк не знает всех обстоятельств работы компании. Это не исключает ошибочных решений банков, но снижает вероятность возникновения вопросов», — подытожил он.

Ранее зампред комитета Госдумы по контролю Георгий Камнев заявил, что предоставление Росфинмониторингу прямого доступа к данным Национальной системы платежных карт (НСПК) создает новые риски для граждан при совершении переводов.