«Сыграл негодяя»: Сухоруков о работе над ролью Хрущева в сериале «Сталин»

Роль Хрущева и работа с Владимиром Бортко стала одной из самых больших удач в карьере, это тяжелый и сильный, но вместе с тем благодарный труд, признался НСН Виктор Сухоруков.

Премьера нового шестисерийного фильма «Сталин» режиссера Владимира Бортко состоится 26 ноября. В этот день в Сети выйдут первые три серии, еще три покажут 3 декабря, а телепремьера состоится 6 декабря. Роль бывшего руководителя СССР, первого секретаря ЦК КПСС в 1953-1964 годах Никиты Хрущева в нем исполнил народный артист России Виктор Сухоруков, 10 ноября отметивший 75-летний юбилей. В беседе с НСН актер рассказал о своем отношении к Никите Хрущеву и к Иосифу Сталину и о том, почему опасно отказываться от своей истории.

- Виктор Иванович, вы сыграли роль Хрущева. А как вы относитесь к этому политическому деятелю?

- Раньше я знал Хрущева шумным, полуидиотическим шутом, бесшабашным скоморохом. Не только я, наверное, многие так его воспринимали. Кукуруза да ООН. Это все очень примитивно и простительно молодым людям. А когда ты сам уже становишься взрослее, набираешься знаний и ума, открываешь для себя новые факты и истории, восприятие меняется. Конечно, сегодня я Хрущева воспринимаю очень негативно. Мне кажется, распад СССР зачинался этим лысым негодяем.

Сегодня я воспринимаю его как негодяя, как последнюю сволочь. Возможно, я заблуждаюсь, но ту оттепель, которую он подарил людям, считаю подачкой, куском сахара во время соленой еды или голода. И тут же вспоминаются новочеркасские события (имеется в виду бунт в Новочеркасске Ростовской области в 1962 году. — прим. НСН), причем подобных было немало во времена его правления. Я удивился, познакомившись более обширно с биографией Хрущева, что его не посадили в тюрьму, не расстреляли, позволили ему жить в садах и парках, писать мемуары. И где эти мемуары оказались? По крайней мере, он заканчивал жизнь предателем той страны, которой руководил.

Может, я играл бы его проще, смешнее, если бы Бортко не заполнил меня той информацией, о которой я и не ведал. У меня был случай во время съемки, когда в очередной раз я пришел на площадку, мы должны были снимать определенную сцену. И я аж вскрикнул: Я не буду это играть!» - насколько я даже не верил в то, что написано на бумаге.

- Скажите, пожалуйста, изучали ли вы архивы при подготовке к роли?

- Безусловно, я готовился к роли. Готовился тщательно. Редкий случай в моей сегодняшней жизни, когда я счастлив, что оказался в этой истории, получив такую роль из рук Бортко и находясь в его режиссуре. Я счастлив, потому что труд был не напрасный. Он был творческий, сильный, яркий, тяжелый, но счастливый. Я не играю политику, я не политик. Я не играю идеологию. Я играю человека, естественно, по заданию и задачам режиссера.

Конечно, в архивах я не бывал, кто меня туда пустит. Я же не какой-то исследователь, искусствовед, политолог. Я актер. То, что мне нужно было, я узнал, прочитал. Готовясь к этой роли, я полностью прочел доклад Хрущева на 20-м съезде КПСС. И опять-таки задумался: какой же он дурачок, какой же он простачок, какой же он кукурузник, если он из всего мощнейшего окружения партийного круга вокруг Иосифа Сталина встал первым! Не думаю, что все остальные боялись, не хотели, спивались. Нет. Это что-то мощное, бесовское сидело в человеке по фамилии Хрущев. Он оказался мстительным, злобным человеком, вредным и, на мой взгляд, опасным. Удивительно, как он относился к стране, к народу. Как же он с ними жил, разговаривал?..

- Чем ваш Хрущев будет отличаться от прошлых воплощений?

- Я уже немножко вам намекнул на это. Конечно, он будет другим, по сравнению с теми, кого я сыграл. Если в сериале «Фурцева» мой Хрущев прятал в кармане кукурузу, то здесь он за пазухой прячет желание власти. Если там он был резиновой куклой на чьей-то руке, здесь он сам был рукой. Грандиозный эпизод мне рассказал режиссер Бортко, и я умолял его даже вписать в сценарий и снять его. Хрущев, выступая перед партийными своими товарищами, вопил: «Он заставлял меня плясать, и я плясал!» И ведь я обратил внимание на то, что вот какой деспот, какой негодяй — плясать заставлял! Я обратил внимание с ужасом и возмущением на то, что он плясал. Он не притворился больным, хромым, его не разбила эпилепсия. Он плясал. Пляска будет — горжусь этим эпизодом. Но то, что он потом возмущенно в этом признавался, говорит о том, что не прост был паразит.

Наверное, Хрущев много хорошего сделал. Только не говорите мне, что он запустил человека в космос. Да не он запустил! По прошлой наработке наших гениальных, преданных науке ученых, светлых головушек.

- Не можем не спросить, как вы относитесь к тому, что в России появляется все больше памятников Сталину?

- Если честно, я этого не заметил, не увидел и даже не знаю об этом. Поэтому мне и комментировать как-то неловко. Хотя есть у меня отношение к памятникам — какие бы они ни были, сносить их нельзя. Если повеял ветер перемен, наступила демократия или царят авторитарные режимы, кто бы ни пришел к власти — закройте забором, спрячьте, но не сносите, потому что вы сносите собственную жизнь, вы сносите историю, вы сносите эпоху. А ведь мы все дети из тех эпох, которые остались с бабушками, дедушками, мамами, папами и будут после нас.

Если поставить памятник Сталину, это уже будет не Сталин. Это будет образ. Это будет история. Это будет содержание страны. Сталин 30 лет правил — и каких 30 лет!.. Мы во многом не разобрались: одни славят, потому что верили, другие ненавидят, проклинают, потому что не только от него пострадали, от его времени, от его эпохи. Может быть, и заказ какой-нибудь был на уничтожение памяти сильной личности. А личность он был, конечно, сильная.

- На ваш взгляд, каким показал Бортко Сталина в фильме?

- В фильме, мне кажется, Бортко показал его где-то чуть-чуть слабым, беспомощным, страдающим. И обязательно какая-то категория людей скажет, что из Сталина сделали самого человечного человека. Но в туалет он тоже ходил, как и все. Поэтому в этом человеке была не только кремлевская звезда, кнут, тачка колымская. В нем были и влюбленность, и потерянность. А может быть, даже и покаяние тихое, чего он не позволял себе публично. Я не знаю. Я сейчас фантазирую. Просто я за то, чтобы живые люди не меняли историю. Это самообман. Это иллюзия: вот, дескать, если я снесу памятник, что-то изменится к лучшему.

С другой стороны, сталинские памятники не появляются — они возвращаются. Но возвращается не Сталин, не его отношение к власти, к людям, не человек, а возвращается страница истории. Ну так и пусть будет. Я за то, чтобы история и этим была богаче. Бояться истории не нужно. Бояться прошлого — значит болеть в настоящем и быть бесполезным и беспомощным в будущем.

И еще. Фильм «Сталин» вышел на экраны не потому, что разрешили, что теперь можно, дана отмашка. Сценарий лежал десятилетия в столе. Я очень хочу, чтобы не только старшее поколение увидело фильм и спорило, мы многого не знаем даже сейчас. Я очень хочу, чтобы именно молодость посмотрела его, чтобы заинтересовалось нынешнее молодое поколение. Это будет очень полезно.

Подписывайтесь на НСН: Новости | Дзен | VK | Telegram | Max

ФОТО: РИА Новости / Владимир Вяткин