Народный артист России, художественный руководитель Центра исполнительских искусств (ЦИИ) Алексей Рыбников в интервью НСН рассказал о трансформациях легендарной рок-оперы «Звезда и Смерть Хоакина Мурьеты» и новой постановке, премьера которой состоится летом.

Сегодня, 26 мая, отмечается 50-летие рок-оперы и спектакля «Звезда и Смерть Хоакина Мурьеты». В 2014 года состоялась премьера новой версии рок-оперы под названием «Хоакин Мурьета. Любовь и смерть». Через два года состоялся режиссерский дебют Рыбникова с фильмом «Дух Соноры», а 17, 18 и 19 июня в ЦИИ состоится премьера одноименного мультимедийного спектакля.

В АМЕРИКЕ ЕСТЬ, А У НАС НЕТ

- Расскажите о рождении легендарной рок-оперы.

- Когда меня пригласил в театр Марк Захаров, положил либретто по поэме Пабло Неруды «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» и сказал: «Вот, в Америке есть рок-опера Jesus Christ Superstar, а у нас нет, нужно написать», я спросил: а кто же будет играть? Он ответил: группа «Аракс». Это было действительно похоже на рок-музыку, но для того, чтобы сделать рок-оперу, у нас не было ни инструментария, ни настоящей профессиональной аппаратуры. Тем не менее, меня настолько увлекла эта идея, что я летом 1975 года сидел в Москве в жару, включал вентилятор и сочинял эту музыку без всяких скидок на то, что «это у нас нельзя», а «это не пройдет». Получался рок, местами симфоническая музыка, местами симфорок. Это был синтетический жанр, но в основе оставался тот самый рок в годы его расцвета в мире, который у нас оставался в подполье. Я думал тогда, что если за дело взялся худрук Театра Ленинского комсомола, значит, он знает, за что берется, но я ошибался, потому что он говорил: сделайте что-то молодежное, для фойе, может, мы покажем это пару раз.

Мы начали работу с Караченцовым, Абдуловым, Любой Матюшиной и другими актерами Ленкома, поющими очень неплохо. При этом были сложности и с обучением актеров рок-вокалу, и с группой «Аракс». Уже на репетиционных прогонах это вызвало ажиотаж, а с ним и внимательность властей, которые категорически запретили даже думать об этом. И тут нужно отдать должное Марку Захарову, его опыту, хотя он тогда был достаточно молодым человеком. Он сумел через многочисленные приемные комиссии пробить это. А помогали нам в этом автор самой поэмы «Звезда и Смерть Хоакина Мурьеты» Пабло Неруда и чилийская компартия. Это уже стало международным проектом во славу борца за свободу латиноамериканских народов и так далее. Это нам помогло, и таким образом появилась эта опера на сцене.

ГРАНДИОЗНЫЙ УСПЕХ И «ЧЕРНЫЕ СПИСКИ»

- Как в стране восприняли этот успех?

- Мы записали двойной альбом, который опережал западные диски на «Звуковой дорожке» «Московского комсомольца». Это был грандиозный успех, а меня практически отлучили от Союза композиторов. Когда видели, что я иду по одной стороне улицы с большими конвертами пластинок, руководящие работники и советские композиторы буквально переходили на другую сторону улицы, чтобы со мной не дай Бог ни о чем не поговорить. Музыковеда, которая делала исследование, что же такое рок-опера в Советском Союзе, вообще уволили с работы, и она подверглась серьезным преследованиям, о чем я узнал потом. Я сразу оказался в «черных списках», как совершенно не советский человек. С «Юноной и Авось» это усугубилось еще больше. Там уже был совсем большой конфликт - ни Ленкома, ни Вознесенского, ни Захарова, а мой личный конфликт со всей окружающей атмосферой.

ЛЕГЕНДА О БАНДИТЕ

- Расскажите о дальнейших постановках и экранизации истории о Хоакине Мурьете?

- «Хоакин» около 20 лет был на сцене Ленкома, а потом уже и «Аракс» перестал работать, и атмосфера стала совсем другой. Он где-то ставился время от времени, но это были не такие успешные постановки, и мне пришла в голову мысль, что нужно снять фильм, потому что театр исчезает, а кино остается. Я решил сделать «Хоакина» так, как я его вижу. К тому времени уже было доступно изучить настоящую историю Хоакина Мурьеты, который был не чилийцем, и Пабло Неруда к этому не имел никакого отношения. Он был мексиканским бандитом, который держал в терроре население практически всей Калифорнии в годы золотой лихорадки. Там происходили совершенно жуткие события. Хоакин мстил за поруганную честь и жизнь жены, он мстил жестоко, долго и очень кроваво, на него была объявлена охота и в конце концов Мурьету убили. Про него ходило много народных легенд, писали книги, снимали фильмы. Его именем назван бульвар в Сан-Франциско. На протяжении более чем 150 лет его персона вызывает жгучий интерес.

Новая постановка «Дух Соноры» - это не только спектакль, а зрелище, в котором сочетаются и рок-концерт, и актеры из фильма и сам фильм, который был снят 10 лет назад, но ждал своего часа. Там другие стихи, совершенно другой сюжет, который соответствует исторической правде. Стихи написал Юлий Ким, с которым я сотрудничаю с 1969 года с фильма «Остров сокровищ». Старый сюжет немножко сказочный, а здесь абсолютно реальный сюжет и очень современный, потому что это повесть об иммигрантах, которые сейчас атакуют Америку и от которых хотят избавиться. Он вложил в уста героя очень философские мысли, которые призваны разрушать традиционные ценности, но им противопоставлена очень мощная философия фильма, который наоборот утверждает ценности любви и является, скорее, притчей о библейском разбойнике, который раскаялся.