Совместное исследование издательства «Бель Летр» и книжного сервиса «Литрес» показало, что 75% потребителей произведений в жанре «тру крайм» (англ. true crime - описание реального преступления - прим. НСН) хотят понять психологию преступников. Результаты опроса есть в распоряжении НСН.

Результаты исследования показали, что почти 92% россиян регулярно читают о реальных преступлениях или слушают подкасты и аудиокниги на эту тему. Четыре пятых опрошенных признались, что их привлекает расследование и интрига, 28% хотят понять, как обезопасить себя от нападения, а еще 22% просто воспринимают это как развлечение. Только каждый седьмой интересуется материалами из-за сочувствия к жертве. Нон-фикшн редактор группы компаний «Литрес» Лена Тарасова сказала, что главная сила жанра — завлекать людей разными плюсами.

«Жанр тру-крайм отвечает сразу нескольким потребностям читателей. Любопытству: увлекательно наблюдать, как следователи и сыщики разгадывают хитроумные загадки. Стремлению испытать яркие эмоции в безопасной обстановке: преступники и их деяния так и останутся в книге или фильме. И, конечно, желанию разгадать психологию преступника: можно проникнуть в жуткое и причудливое устройство его разума, никогда не сталкиваясь с маньяком напрямую», — отметила она.

Главные претензии большинства историй, по мнению пользователей сервиса, — романтизация преступлений. Об этом заявили 44% участников исследования, повторяемость и шаблоны (33%) и пренебрежение к жертвам (21%). Яна Грецова, главный редактор издательства «Бель Летр» заявила, что опасный тренд.

«К сожалению, значительно меньше внимания уделяется жертвам: их личным историям, причинам уязвимости, несостоявшимся жизням. Для издательства “Бель Летр”, выпускающего книги о женщинах и для женщин, особенно важно сохранять этот фокус. Именно женщины, как показывает практика, чаще всего становятся жертвами насилия», — добавила она.

Ранее ведущие тру-крайм подкаста «Дневники Лоры Палны» Маша Погребняк и Митя Лебедев рассказали НСН, что каждый преступник заслуживает развенчания его «страшного» образа, низвержения до банальности и должного осуждения, а смех и шутки выступают в качестве лучшего обезболивающего.