Народный артист России, художественный руководитель Центра исполнительских искусств (ЦИИ) Алексей Рыбников в интервью НСН назвал знаковые фильмы в своей карьере, а также рассказал о взаимодействии с искусственным интеллектом при работе над музыкой к новой версии фильма «Буратино».

Премьера новой постановки Рыбникова «Дух Соноры», сочетающей в себе театр, рок-музыку и кино, пройдет в ЦИИ 17, 18 и 19 июня. Приуроченный к 50-летию рок-оперы «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» спектакль завершит мероприятия, связанные с 80-летием композитора, создавшего музыку более чем к 130 фильмам.

- Вы написали музыку к огромному количеству легендарных фильмов. А какие работы вы считаете для себя знаковыми, судьбоносными, повлиявшими на вас лично и вашу карьеру?

- Первый фильм – это, конечно же, «Остров сокровищ», музыка к которому вызвала практически скандал. Дело в том, что был «Остров сокровищ» 1930-х годов, музыку к которому писал Никита Богословский. А когда появился фильм с записанной многоканально музыкой - это было первый раз в истории нашего кино и стало маленькой революцией – это было в штыки воспринято Богословским. Говорили, что это непонятный, абсолютно не советский стиль. Для меня в этом были одни минусы, за исключением любви публики, которая с удовольствием слушала пластинку, вышедшую огромным тиражом. А через 10 лет Богословский лично вручил мне премию за лучшую музыку к фильму «Бедная Лиза». Для меня это был очень важный исторический акт, так что это все закончилось миром.

Потом был фильм «Усатый нянь». Мы не относились к нему серьезно: что-то там про детей, какой-то детский сад... И вдруг эта музыка стала очень популярной до сих пор. Было «Большое космическое путешествие», песни из которого тоже стали очень популярными. Эти фильмы добавляли мне известности и хорошего отношения зрителей. Ну а потом вышли два фильма, которые выстрелили с огромным резонансом, - это «Приключения Буратино» и «Красная Шапочка», снятые Леонидом Нечаевым на «Беларусьфильме». Эти фильмы смотрели десятки миллионов человек, вся страна. Вот тогда ко мне пришла серьезная известность.

«Тот самый Мюнхгаузен» - это и любимый мой фильм, и музыка тоже любимая, для меня он очень много значил. Очень важным этапом была «Русь изначальная». Это был 1983-й год, я привез первый маленький компьютер Macintosh. С ним мы записали из студии, которую я сделал у себя дома, музыку к очень большому широкоформатному фильму. Это для меня был технологический прорыв.

- Что произошло с вашим творчеством в новом тысячелетии?

- В XXI веке было много фильмов, в том числе великолепный фильм Николая Лебедева «Звезда», к которому была написана одна из моих любимых музыкальных тем. Но самое главное, что при советской власти за фильмы «Буратино» и «Красная шапочка», за «Юнону и Авось» давали государственные премии СССР всем, кроме композитора. Мне не дали никаких премий, никаких званий, ничего, а тут вышел фильм «Звезда» и я стал лауреатом государственной премии, получил разные призы. Это было официальное признание властей, но это был 2002 год, совсем другая эпоха и совсем другая Россия. Этот фильм собрал для меня награды и звания.

Из последних фильмов мне очень дороги «Повелитель ветра» и новый «Буратино».

- Вы работали над музыкой к «Буратино», после чего ее перерабатывал искусственный интеллект. Сложно ли было взаимодействовать с нейросетями?

- К нейросетям мы сейчас присматриваемся, это было микроскопическое сотрудничество. Если где-то надо добиться какого-то специального звучания или добиться чего-то в живом исполнении, здесь искусственный интеллект помогает. При этом люди верят ИИ, как абсолютной истине в последней инстанции, но мы не знаем, с кем имеем дело. То, что нам выдают за истину, оказывается иногда совсем не истиной. Например, мы спросили у нейросети про «Хоакина Мурьету»: а когда была премьера рок-оперы? Ответ был, что она состоялась в 1976-году в Ленинграде в каком-то театре, а композитором был Капустин или Лапшин. Это была абсолютно ложная информация. Я думал, что можно ошибиться в деталях, но что бы так… Я считаю, что можно использовать ИИ для получения справочного материала, но доверять ему нельзя. В нашей студии мы сейчас практически не пользуемся искусственным интеллектом. Вместе с тем мне приходит много вариантов моих песен, созданных при помощи ИИ, например «Красная шапочка» или «Волк и семеро козлят». Первый раз это очень интересно слушать, потом слушаешь второй, третий раз, а четвертый слушать уже не хочется, потому что все это получается немножко мертвое.