Сказка про беглого бычка. Как разделят шпионские средства и технику?

7 февраля 201915:08
Генерал-майор ФСБ в отставке рассказал НСН, чем усложняется задача по проведению границы между спецсредствами для слежки и предметами бытовой техники.

Внести в Госдуму поправки, позволяющие разъяснить термин «специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации» (СТС), распорядился премьер-министр РФ Дмитрий Медведев. Распоряжение опубликовано на сайте кабинета министров.

Отмечается, что в действующем законодательстве термин не раскрыт. Определение, предложенное правительством, соответствует позиции, изложенной Конституционным судом в постановлении 31 марта 2011 года. Согласно ей, СТС отличаются от технических средств, рассчитанных только на бытовое использование массовым потребителем. Напомним, разделить эти понятия власти пытаются с 2017 года, когда к Владимиру Путину обратился с жалобой фермер, обвиняемый в обороте шпионской техники из-за GPS-трекера, с помощью которого следил за телёнком.


Провести чёткое разграничение будет непросто, особенно с учётом не стоящего на месте технического прогресса, заметил в эфире НСН генерал-майор ФСБ в отставке, председатель исполкома организации «Офицеры России» Александр Михайлов. По его мнению, бытовые устройства должны быть максимально простыми, а также отличаться определёнными параметрами, установить которые предстоит специалистам.

«Техника не стоит на месте, и такие устройства всё время будут развиваться. Будут появляться новые, вмонтированные в различного рода камуфляж, более миниатюрные, способные транслировать видео в интернет, позволяющие делиться записью с друзьями. Поэтому тут важно будет специалистам разобраться, чтобы не поставить в пикантное положение людей, которые будут ими пользоваться. Я понимаю, что часто они используются для шантажа, но, тем не менее, подавляющая часть их владельцев — законопослушные граждане. Исходя из этого, я полагаю, что устройство должно быть абсолютно понятным, чтобы невозможно было сделать негласную запись вопреки желанию своего оппонента. Во-вторых, они должны иметь определённые параметры, связанные с передачей данных куда-либо и так далее. Подождём, что специалисты на этот счёт скажут», — заметил Михайлов.

По его мнению, следует не только дать определение СТС, но и провести в правоприменительной практике разграничение: в каких целях было приобретено устройство — для шпионажа или для сугубо бытового пользования.

«Сегодня, мне кажется, вопрос заключается не в том, что это за устройство, а в каких целях оно приобретается. Если журналист приобрёл ручку с видеофиксацией и аудиозаписью, это ещё не значит, что он будет совершать преступления, направленные на негласное документирование чего-либо. Поэтому наши специалисты сейчас посидят, подумают над этими вещами и разделят эти устройства на те, что предназначены для использования в оперативной деятельности, и те, которые используются в быту. Но надо понимать, что век изменился, и сегодня всё равно будут появляться вещи, которые никаким образом законом не регламентированы», — подчеркнул Михайлов.

Напомним, в 2017 году после разговора с Путиным обвинения с невезучего фермера были сняты, а к концу 2018 года Верховный суд разъяснил, что россияне могут пользоваться спецсредствами без уголовного преследования, но только в целях обеспечения безопасности себе и близким, а также слежки за животными.

Добавляйте НСН в избранные источники Яндекс.Новостей

ФОТО: pxhere.com