Бывший начальник управления автотранспорта ФСИН Виктор Свиридов совершил самоубийство в зале Чертановского суда Москвы. Он обвинялся в вымогательстве 10 миллионов рублей у бывшего замдиректора ФСИН Александра Сапожникова. Сам Свиридов настаивал на собственной невиновности, требуя провести фонографическую экспертизу аудиозаписи с места преступления. Суд отказал ему в этом требовании. Как отмечает ТАСС, защита Виктора Свиридова рассчитывала, что суд учтет его заболевание – рак четвертой стадии, - а также наличие награды за ликвидацию последствий Чернобыльской катастрофы, и даст ему условный срок. Однако его осудили на три года колонии строгого режима. Услышав приговор, подсудимый нанес себе смертельное ранение из наградного оружия.

Уже известно, что в связи с происшествием в Чертановском суде Главным следственным управлением СК РФ по Москве возбуждено уголовное дело по статье «Халатность». Следователи дадут правовую оценку действиям сотрудников службы судебных приставов и должностных лиц, ответственных за организацию пропускного и внутриобъектового режима. Также будет проверена работа установленных при входе в здание суда металлодетекторов, предназначенных для обнаружения запрещенных к проносу предметов, - сообщили в СК.

С халатностью, в общем, и так все ясно. Другой вопрос, возможно, что и главный по итогам этого драматичного инцидента, кроется в морально-этической позиции суда, выносившего приговор, вернее, в ее отсутствии. Попытка «подстелить соломки» в этом вопросе уже предпринята: пресс-служба Чертановского суда в официальном заявлении обращает внимание на то, что «наказание было назначено ниже низшего предела – 3 года с отбыванием в колонии строгого режима», тогда как санкция статьи, по которой Свиридов был признан виновным, предусматривает от 7 до 15 лет лишения свободы.

Безотносительно к фабуле дела, не углубляясь в рассуждения о доказанности вины подсудимого или недоказанности, обратим внимание на одну деталь: у него была четвертая стадия рака. Четвертая – значит, неоперабельная, когда злокачественные клетки распространяются по всему организму необратимо и без шансов локализации. Это сопровождается резкой потерей массы тела, головными болями, ослабленностью иммунитета, чрезмерной утомляемостью. Проще говоря, дни такого больного уже сочтены. И проявлением гуманизма со стороны суда было бы признание его виновным с освобождением от отбывания наказания. Пусть с грузом вины, но отпущенное ему время он дожил бы в кругу близких. Тогда как три года строгого режима с вышеперечисленным набором симптомов равносильны обречению на пытки и более скорую, но еще более мучительную смерть. И в реально вынесенном приговоре, несмотря на попытки придать ему человеколюбивый характер назначением наказания ниже нижнего предела, гуманизмом и не пахнет.