Добрых полдня продолжались во вторник переговоры в Сочи Владимира Путина и Реджепа Таийпа Эрдогана. Начались они в половину второго с общения в расширенном составе с участием делегаций двух стран, затем два лидера продолжили беседу тет-а-тет. Стемнело, а они все не расходились. Предмет переговоров – ситуация в Сирии в контексте военной операции турецкой армии на сирийской территории в приграничной зоне. Эрдоган 9 октября объявил о начале военной операции для борьбы с подразделениями Рабочей партией Курдистана и террористическими группировками. В тот же день состоялась телефонная беседа Путина и Эрдогана, в ходе которой президент России призвал турецкого коллегу действовать осторожно.

Перед Эрдоганом стоят два вопроса – внешний и внутренний. Своим согражданам ему предстоит доказать необходимость и эффективность операции на севере Сирии. Для внутреннего потребления нужна демонстрация успехов, а их пока особо и нет, - заметил в интервью НСН ведущий научный сотрудник Центра азиатских и африканских исследований Высшей школы экономики Алексей Образцов:

«Из более чем 300 км границ Сирии турецкие войска контролируют только менее 100 км», - указал собеседник агентства.

Москве пришлось закрыть глаза на турецкую операцию в Сирии ради потенциального укрепления собственных позиций в регионе. Но, возможно, придется пойти еще и на некоторые уступки, - предположил в эфире НСН главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов:

«Формально, международно признанные границы Сирии нарушены Турцией. Это противоречит базовой позиции России, но, в данном случае, ситуация на месте такова, что Москве приходится идти на определенные уступки для того, чтобы укрепить свои позиции и позиции Дамаска на еще большей части территории Сирии, придется смириться с ограниченным присутствием Турции в регионе. Эрдоган прекрасно понимает и отдает себе отчет, что невозможно осуществлять активную военную операцию в этой зоне без, как минимум, нейтральной позиции России. А лучше, с ее согласия. Как сделать так, чтобы все интересы были учтены, а стороны при этом не схлестнулись – вот об этом, собственно, идет речь. Это в любом случае компромисс, некая договоренность, может быть даже и неформальная».

Вопрос о выгоде Москвы от такой договоренности на момент подготовки материала оставался открытым.