Народный художник РФ Никас Сафронов сообщил о планах передать городу свою трехэтажную квартиру-мастерскую в центре Москвы. Он мечтает, чтобы в будущем его потомки сделали из нее музей, который будет привлекать поклонников его таланта. В беседе с НСН художник рассказал, какое значение для него имеет этот дом, почему он вложил миллионы долларов и годы жизни в реконструкцию квартиры, и почему не хочет передавать мастерскую наследникам.

- Никас Степанович, эта квартира обустроена с размахом и известна не только в России, но за рубежом, расскажите подробнее, в чем ее уникальность?

Сам по себе дом очень интересен. Квартира расположена в доме, который спроектировал величайший архитектор Алексей Щусев, который построил десятки церквей в царское время, который сделал Мавзолей Ленина, гостиницу «Москва», Белорусский вокзал. Дом был сделан по инициативе Константина Станиславского, где он сам и жил. Здесь жил актер Василий Качалов, актер и режиссер Леонид Леонидов, балерина Екатерина Гельцер, Марис Лиепа — сейчас живут его наследники, Андрис и Илзе. На фасаде дома есть много мемориальных досок деятелей искусств, которые жили в этом доме.

Его хотели снести в 90-е годы, потому что площадь в центре очень дорогая была, и при тогдашнем мэре Юрии Лужкове ломали очень много домов старой постройки, которые могли нести историческую ценность, но в то же время занимали очень важную площадь. Жители писали письма, чтобы дом сохранили, и отстояли его. Его реконструировали, поставили лифт и достроили этажи. Три достроенных этажа со временем я и купил.

Но достроенные этажи — это уже другая история. Была возможность реконструировать их так, как желает приобретатель. Поэтому я сделал один эклектичный этаж. Один сделал готический с совершенно разными предметами искусства: от картин до росписей. Там собрана мебель от спальни маленькой Марии-Антуанетт в период ее жизни еще в Австрии до стола Наполеона. Вся роспись сделана частично мной, частично я нанимал художников, которые закончили академию художеств имени Репина. Интерьер делался по моим эскизам. И верхний этаж — хай-тек с панорамным видом на всю Москву. Там у меня несколько вставок с антикварными вещами: картина Марфы и Марии, средневековое распятие, скульптура Мадонны с младенцем, несколько вставок таких. Сама по себе квартира уже представляет историческую ценность. И когда я сделал ремонт, она вошла, по версии одного американского журнала, в топ-50 самых известных квартир мира. Хотелось бы сохранить этот труд мой и тех людей, которые принимали участие. Было бы жалко, чтобы это ушло куда-то в неопределенность в будущем, и я решил оставить квартиру городу, чтобы ее сохранили, как музей.

- Наверное, потребовалось много времени и немало средств на такие работы?

Я вложил $6,5 млн только в ремонт. Не только квартиры, но и дома тоже, я на часть своих денег делал облицовку дома, потому что при реконструкции не поставили сетку, и штукатурка стала сыпаться. Вначале я за свои деньги ремонт делал, заплатил 4 млн, но потом обратился уже к префекту, который выделил деньги на реконструкцию. За свои деньги сделал ремонт подъезда. Пять лет я добивался, чтобы крыша не текла, ремонт делали пять команд.

Я использовал свои знакомства, чтобы дом образцового содержания, имеющий много памятных досок, был в надлежащем виде. Сюда приходят с экскурсиями, сюда подходят гиды, ко мне приезжают разные люди — от Монсеррат Кабалье до Софьи Лорен, и мне не хотелось бы, чтобы дом выглядел некрасиво. И я был более чем кто-либо заинтересован, чтобы выглядел презентабельно для тех, кто приезжает в гости или хотя бы проходит мимо, и использовал и свои ресурсы финансовые, и свои возможности в плане обращений к властям города.

Но сейчас дом восстановлен, и эти три этажа, в которые я вложил огромные силы, я делал 11,5 с лет. И, естественно, хотел, чтобы все, что я вложил, не осталось большому количеству наследников, которые могут просто перессориться, будут дербанить и продавать это все, и непонятно что произойдет дальше.

- В столице много музеев, нет страха, что будущий музей-квартира Никаса Сафронова затеряется среди них?

Москва — это город музеев. Это и Пушкинская, и Третьяковка, и еще огромное количество музеев, которые представляют интерес для приезжающих. Надеюсь, то, что сейчас происходит в мире успокоится, всё восстановится, и люди будут приезжать в Москву. А так как я делаю выставки и по миру, сейчас готовлю выставку в Ватикане, в Европе прошла выставка, в Индии выставку в течение месяца посетило более 700 тысяч человек, значит, интерес ко мне есть. Люди, которые будут приезжать из-за границы, захотят посетить дом-музей Никаса, как мы приезжаем смотреть дом-музей Пикассо, Дали и так далее в разных городах. Хотелось бы, чтобы я смог внести свою лепту в культуру Москвы, в ее красоту, ее величие. Конечно, хотелось бы в Москве иметь какую-то свою галерею, чтобы она также потом осталась городу, где будут висеть эти картины. Мое имя всегда только росло, и оно известно тем, кто интересуется искусством современной России, оно известно в мире. Я открыл направление в живописи Dream Vision, то есть в искусстве у меня есть свой вклад. Древние греки говорили: «Если при жизни человек заставил говорить о себе, он будет существовать, пока мир существует». Я надеюсь, что я дал возможность говорить о себе и как художник, и как академик. Это дает мне право надеяться, что этот музей будет интересен для публики, как из России, так и для зарубежных гостей.

- Это весьма дорогостоящий актив. Не жалко передавать объект не близким, а городу и потокам туристов?

Я не корыстный человек, поэтому занимаюсь благотворительностью долгие годы. Специально курирую студентов и даю именные повышенные стипендии в Ульяновском государственном университете, где я выступаю деканом факультета культуры и искусства, в Ростовском художественном училище имени Грекова, которое я закончил когда-то также курирую студентов, выделяю повышенные стипендии. Построил храм святой Анны в Ульяновске, поставил памятник на свои средства художнику Аркадию Пластову в Ульяновске. Участвую в разных масштабных благотворительных акциях. Выкупил и старинную Тихвинскую икону Божией Матери XV века и ее передал Патриарху, он ее передал в РПЦ.

- Раз мы затронули тему благотворительности. Каким вы видите формат будущего музея — это бесплатное посещение для всех или все-таки стоит взимать плату, чтобы поддерживать порядок и безопасность?

Это будут решать власти, и будет зависеть от того, насколько это будет интересно. Иногда заплатив, человек может больше воспринять. Он захочет больше узнать, больше получить информации, потому что он же потратился. Но у меня нет интереса финансового, так как, я надеюсь, что этот музей появится не при моей жизни, а все-таки когда будут жить уже мои потомки. Я бы хотел, чтобы посещение было бесплатным, но насколько это будет финансово поддержано государством, сколько власти города будут выделять на музей денег? Государство готово, но для него тоже нужно иметь какие-то основания и понимание, насколько это городу важно. Все-таки должен быть организован фонд наследников или почитателей, которые будут выделять деньги. Есть такие дома-музеи Дали, Пикассо, Моне и других знаковых мировых художников, их оберегают специальные фонды, которые содержат их в порядке. Может быть, наследники все-таки будут содержать этот дом в порядке, понимая, что это все осталось, как память предка.