Примерно 44% россиян считают, что жертва насилия чаще всего виновата в этом сама или, более того, спровоцировала нападение. Почти столько же респондентов – 43% - не согласны с этим утверждением. Таковы результаты опроса, проведённого ВЦИОМ 16-17 июля среди 1600 жителей 130 населённых пунктов в 46 субъектах РФ.

Мнения россиян по вопросу о том, могут или нет жертве насилия оказать квалифицированную психологическую помощь в полиции, разделились поровну — по 46%. При этом 42% респондентов считают, что правоохранители часто отказывают в приёме заявления, а 58% не верят в то, что законодательство надежно защищает российских женщин от насилия в семье. Говоря о профилактике насилия в обществе, 18% опрошенных порекомендовали государству ввести более строгое наказание, а 16% участников опроса заявили о необходимости уделять в семьях больше внимания воспитанию.

В беседе с НСН руководитель Центра социального анализа Института глобализации и социальных движений Анна Очкина обозначила три причины такого расклада – разрушение патриархальных устоев в советское время, низкий уровень индивидуализации общественного сознания в силу особенностей менталитета и не самая достойная самооценка современного россиянина.

«Что жертву насилия винят в таком развитии событий более 40% россиян, ужасно. Но в этом конкретном случае я не стала бы говорить, что всему виной некие "патриархальные устои", так как основанный на настоящей патриархальности образ жизни был агрессивно вытеснен в советское время», — заявила собеседница НСН.

По её словам, отчасти взгляды, которые были зафиксированы в ходе опроса, обусловлены тем, что российское общество не прошло длительного периода индивидуализации, как это было в Западной Европе, где индивидуальное в итоге стало преобладать над коллективным и как ценность, и как субъект принятия решения. «К примеру, в Англии это было обозначено ещё с принятием Habeas Corpus Act в конце XVIII века», — добавила Очкина.

Кроме того, отметила она, в русской классической культуре – в литературных произведениях – связанные с интимной жизнью эмоции героев автором, скорее, подразумеваются, а не чётко описываются.
«Прививалось, к примеру, чувство коллективизма, долга – чего угодно, только не личных переживаний. Даже в "Анне Карениной" — романе, сюжет которого строится на адюльтере, нет ни одного описания сексуальных сцен — только намёки, в которые нужно вчитываться», — обратила внимание представитель Института глобализации и социальных движений.

Наконец, к подобным неутешительным результатам привела низкая самооценка россиян и как следствие – их не лучшее отношение друг к другу.

«Мы сами себя не очень ценим, и здесь немалый отпечаток наложили 90-е годы с популярным постулатом про "невидимую руку рынка", которая "сама всё расставит по своим местам"», — заключила Анна Очкина.

Напомним, в июле 2016 года украинская активистка Анастасия Мельниченко написала в Facebook о пережитых случаях сексуального насилия под хэштегом #ЯнебоюсьСказати. После этого другие пользователи начали делиться своими историями, в том числе в русскоязычном сегменте под хэштегом #ЯнеБоюсьСказать. Акция вызвала большой общественный резонанс.

Согласно ранее опубликованным данным ВЦИОМ, каждый десятый россиянин был жертвой насилия, в том числе сексуального, однако около 40% не обращались за помощью.

Виктимблейминг (англ. victim — жертва, blaming — обвинять) – это перенесение ответственности за преступление на жертву, обвинение её в том, что именно её необдуманные действия привели к преступлению против ее жизни и здоровья или имущества.