Общество

Любимов: В детской коляске подо мной возили секретные документы!

18 Сентября 2017 в 14:00
Любимов: В детской коляске подо мной возили секретные документы!

Автор программы «Взгляд» обвинил современное телевидение в том, что оно "сахарное и пропагандистское".

Совсем скоро, 2 октября,  исполнится 30 лет со дня выхода в эфир первого выпуска программы «Взгляд». В канун юбилея в эфир утреннего шоу «Подъемники» на «НАШЕМ радио» заглянул один из авторов и ведущих легендарного телепроекта Александр Любимов, чтобы рассказать читателям НСН, как с помощью Алексея Учителя ставил в эфир песни российских рокеров, а также о том, как с младенчества помогал советской разведки.

- Александр Михайлович, ведь у программы «Взгляд» было очень много ведущих. Но я запомнил только троих: Листьева, вас и Захарова.

- Мы начали эту программу в 1987 году  втроём. В 1988 году (в январе) нас запретили, появились другие ведущие. Редакция боролась за нас, пыталась вернуть, и через 4 месяца это удалось. Но параллельно работали другие ведущие, чтобы сохранить программу.

- А за что запретили? Вы помните эту формулировку?

- Руководители редакции сказали: «Ребят, мы не может вас отстоять, поэтому пока вы работать не будете».

- А почему отстоять не могли? Думали, что вы вносите смуту в массы?

- Ну, интеллектуальную смуту мы не вносили, но стилистически мы были совсем другими. У нас ведь тогда было очень строгое телевидение, а мы были немного разгильдяйские, перебивали друг друга, и люди смотрели на нас и удивлялись: как это возможно?

- Александр, вы сейчас руководите телекомпанией «Вид», которая уже 20 лет делает такую программу, как «Жди меня». Всегда было интересно: как, все-таки, ищут людей?

- Да, сейчас мы готовим новую версию этой программы и надеемся, что ее возьмет какой-нибудь из федеральных телеканалов. Сейчас мы как раз хотим больше рассказывать о том, как идут поиски людей. Например, у нас есть удивительные добровольные помощники. Это люди, у которых есть свои, частные вертолеты, которые стоят в Подмосковье.  Вот недавно нашли мальчика благодаря тому, что человек поднял свой вертолет, долетел до леса, нашел ребенка, и даже за керосин не взял денег. В Московской области таких людей всего 17. И это любопытно - с одной стороны у нас дикий капитализм, с другой все больше и больше людей подключается к таким проектам, как «Жди меня». У нас помощники в 120 странах! Вот человек – бывший милиционер, сейчас на пенсии, но он хочет применить свои знания, навыки, поучаствовать в чем-то важным. И это все совершенно удивительно и трогательно до слез.

- А есть ли какая-то статистика, сколько людей нашли за 20 лет?

- Больше 200 тысяч.

- Но вернемся к программе «Взгляд». Многие музыканты формата «НАШЕГО радио» впервые появились на телеэкране именно в этом проекте. А как это происходило, как приглашали людей? Инициатива исходила от редакторов или от вас, ведущих?

- Ну, мы для себя сделали такую установку: выбирать музыку со смыслом. И тут проблема была в том, как показать. Была же цензура, она потихоньку отменялась, но многие группы пробивались на экран очень тяжело. Были ситуации, когда Пугачеву показывать было нельзя.

- Почему?

- Это было удивительное совпадение: мы поставили песню Пугачевой «Бей, бей, бей  своих, чтоб чужие боялись», и в этот же день Ельцина сняли с поста первого секретаря  московского горкома партии. Песня выходит на Дальний Восток, а на Москву - нет. Мы не поймем, в чем дело? Нас всех обвинили в том, что Резник специально заранее написал стихи, и Пугачева их специально заранее исполнила, и мы специально поставили в эфир. Приехали в редакцию, начали всех чихвостить. А в это время люди с Дальнего Востока звонили своим знакомым в Москву и говорили: там новая песня Пугачевой, посмотрите! Москвичи включали программу, и ничего не было. Поэтому  у нас даже была шутка: самые прогрессивные существа в стране – это тюлени, живущие где-нибудь на Камчатке. Они успевают посмотреть полную версию выпусков.

- А что за это было? Какие меры?

- Увольнения, отстранения от эфира, программу закрывали, открывали уголовные дела, провоцировали. Было такое общество, как «Память». Его активисты встречали нас возле подъездов, по-разному было.

- Мне кажется, на современном телевидении тоже были случаи, когда на Дальний Восток что-то выходило, а на Москву – нет.

- Да, это нормально, это практикуется, да.

- А, все-таки, что касается наших рокеров, может есть какая-нибудь история, связанная с кем-то из них?

- Тогда еще не было клипов, просто их не умели снимать. Но вот сейчас много говорят об Алексее Учителе в связи с фильмом «Матильда», но немногие помнят, что он снял замечательный документальный фильм «Рок». И вот мы брали фрагменты из этого фильма и ставили в эфир.

- А кого из музыкантов поставить в эфир было сложней всего?

- Наверное, Nautilus Pompilius. Я помню, две наших сотрудницы специально поехали на Казанский вокзал, изображали из себя проституток, чтобы мы сделали сюжет про проституцию. А потом я в студии говорил: «Есть еще недостатки в советском обществе. И по этому поводу группа из Свердловска написала песню «Скованные одной цепью». Вот так мы пробили эту команду в эфир, это была премьера «Наутилуса» на советском телевидении.

- А о чем сегодня говорили бы ведущие программы «Взгляд», если бы телепроект существовал в наше время?

- Ситуация на современном российском телевидении стилистически очень похожа на ситуацию, которая была на советском телевидении (в стране, слава богу, ситуация совсем иная, а вот на телевидении – очень похожая). Тогда был запрос на протест. Сейчас этого нет, но телевидение похоже: оно какое-то сахарное, пропагандистское. Если нам рассказывают какие-то новости, то это, по большей части, новости из-за рубежа. Про Украину, Сирию и США мы должны знать больше, чем про то, что происходит в нашей стране. И если что-то происходит у нас, мы никогда не узнаем об этом по телевизору, только через интернет.  

- Я хотел бы отвлечься от темы телевидения. Вы же – сын известного разведчика.

- Ну, я бы сказал, что сейчас уже – сын известного писателя и неизвестного разведчика, потому, что известный разведчик – это разведчик, который провалился.

- А ваше детство отличалось от детства обычных детей?

- По рассказам папы, мое участие в разведовательной деятельности заключалось в том, что в коляске подо мной перевозили какие-то секретные  документы. А тогда же еще не было памперсов, поэтому были вопросы: «Доедут ли документы до получателя?». А потом, нас отправили в Москву, я сначала жил в интернате, в обычной школе, и ничего особенного у меня не было.

-  Наверняка вы знакомы с какими-то удивительными историями, которые происходили с разведчиками.

- Недавно я познакомился с одной интересной семьей. Родители работали в группе Анны Чапман. Представляете ситуацию: живет семья, по легенде это – канадцы, которые живут в Вашингтоне. И вот, у младшего сына юбилей, 20 лет,  барбекю, и в этот момент заходит ФБР. И тут парень, которому 20 лет, узнает, что он - никакой не канадец, а русский. Их лишили гражданства. Ну, с разведчиками-то все понятно, но потребовалось пять лет, чтобы решить вопрос с гражданством детей. Они не могут жить в России, они – канадцы. Ну, вроде удалось все восстановить.

- Я, наверное, наивен, но, мне кажется, что успешные разведчики – весьма обеспеченные люди.

- Сомнительное утверждение. Деньги в разведке играют очень маленькую роль, здесь важны убеждения. Я вспоминаю историю, как Москве удалось из Ливана вытащить в Россию знаменитого разведчика Кима Филби, он ужаснулся тому, как у нас все было устроено. Папа со своей зарплаты давал мне деньги и я лично доставал оксфордский мармелад и английское виски для Филби, потому, что всесильный КГБ не мог обеспечить его бытовые потребности. Но у него были убеждения: он полагал, что единственная сила, которая сможет свалить Гитлера – Сталин.

- То есть красивая жизнь Джеймса Бонда – это не более, чем сказка?

- Нет бюджетов, нет ресурсов. Думаю, что нет разведчика, который за время службы смог бы стать долларовым миллионером.   


Партнеры

Партнеры

Партнеры