Общество

Адвокат: У Варвары Карауловой произошел разрыв шаблонов

30 Октября 2015 в 18:30
Адвокат: У Варвары Карауловой произошел разрыв шаблонов
Адвокат Александр Карабанов рассказал НСН об условиях содержания Варвары Карауловой и острой проблеме вербовки молодёжи в РФ. 

Адвокат Александр Карабанов в эксклюзивном интервью НСН рассказал об аресте его подопечной студентки МГУ Варвары Карауловой, ближайших планах стороны защиты, а также о всё нарастающей опасности вербовки молодых людей в ряды «Исламского государства».  

- Сейчас, когда Варвара Караулова арестована, какие дальнейшие действия у стороны защиты?

- Наша первостепенная задача, чтобы Варвару выпустили из-под стражи и избрали другую меру пресечения в виде домашнего ареста, либо залога, либо подписки о невыезде. Добиться освобождения Варвары важно для того, чтобы она была в нашем доступе и прошла курсы психологической поддержки. Ведь, все дела, которые связаны с вербовкой, идут с подвижкой сознания. Вербовщик - профессиональный психолог, он работает именно с сознанием человека, чтобы его переформатировать на свой лад. И для того, чтобы Варвара смогла давать объективные и полноценные показания, чтобы она понимала, что происходит и что от неё хотят, её сознание нужно привести в порядок. А для этого нужен курс психологической помощи, который можно пройти только дома, а не в местах лишения свободы.

- Ее родители тоже заявляют, что обеспокоены психологическим здоровьем Варвары. Может, есть смысл тогда провести психологическую экспертизу?

- В любом случае, я буду настаивать на психологической экспертизе, потому что всё это связано с сектантством. Ведь многие юристы воспринимают ИГИЛ именно как секту, так как никакого отношения это к исламу не имеет. Это секта, которая использует сознание людей, даёт им какую-то навязчивую идею, а потом злоупотребляя доверием молодых людей, использует их в своих корыстных целях.

- Где сейчас находится Варвара, и в каких условиях её содержат?

- Варвара находится в СИЗО, который отвечает всем стандартам, в которых  должен находиться заключённый. Конечно, Варваре сейчас непросто, у неё произошел разрыв шаблонов. Я до сих пор считаю, что Варвара до конца не понимает, что такого плохого она сделала. Некоторые сейчас пытаются выставить Варвару в такой роли, будто она уже сама занималась вербовкой. Но здесь есть грань – ты вовлекаешь человека в клуб по интересам... или в секту. Эта грань очень тонкая и здесь юристам иногда сложно разобраться. Действительно, первоначальная наша задача – вытащить Варвару из тюрьмы, а потом понять, что она могла такого натворить, что следствие сейчас пытается квалифицировать это как состав преступления. Варвару я увижу, наверное, на следующей неделе, когда следователь даст мне разрешение на посещение СИЗО.

- В СМИ появилась информация, что вы можете отказаться от этого дела. Так ли это?

- Пресса не всегда верно передаёт комментарии. Единственное, что я сказал: для любого адвоката важно наличие общей стратегии с доверителем, наличие общего плана и планомерного следования всем рекомендациям, которые даёт адвокат. Только тогда можно рассчитывать на результат. Я надеюсь, что Варвара поймёт ту стратегию, которую я избрал, и будет беспрекословно ей следовать. Только в этом случае получится рабочий правильный тандем.

- Скорее всего, вы больше поддерживаете контакт с родителями, чем с самой Варварой?

- Я общаюсь с её родственниками, им сейчас тоже непросто. Родители утверждают, что никакого внешнего проявления того, что Варвара продолжает общаться (с экстремистами - НСН), следует какому-то культу или читает запрещённую литературу, не было. Она вела полноценную жизнь, общалась с родственниками, адаптировалась после той ситуации, которая была. И когда утром приехал Следственный комитет с обыском, для её родителей это стало ударом.

- В случае если суд всё-таки признает, что она продолжала общаться с вербовщиками, пропагандировала ценности «Исламского государства», какое наказание ей может грозить?

- Пока не хочется об этом говорить. Предварительное следствие только началось. В любом случае мы будем добывать в рамках уголовно-процессуального кодекса доказательства либо невиновности Варвары, либо доказательства смягчающие вину. Сначала нужно разобраться, что такого совершила Варвара, что ей пытаются вменить, потому что эта история не частного характера. Я действительно очень переживаю за Варвару. Через это дело мы пытаемся вывести проблему на уровень правительства, обратить на неё внимание общества. 

Если посмотреть на статистику, то в прошлом году в ИГИЛ было завербовано несколько тысяч россиян. А проблема умалчивается. После того, как Варвара вернулась, я лично получил несколько десятков звонков из регионов с похожей ситуацией. Родители молодых людей жаловались, что обращались в правоохранительные органы, но полиция формально принимает заявления и ничего не делает. Я, в прошлом бывший сотрудник правоохранительных органов, прекрасно понимаю образ мыслей полицейского, который получает заявление от родителей о пропаже ребёнка. Они, скорее всего, пишут, что ребёнок завербован в какую-нибудь секту. Речь же идёт о проблеме федерального значения. А чтобы решить её, на местах, как правило, нет ни сил, ни средств, ни опыта. Поэтому заявление принимают, фиксируют и получают огромную головную боль. Проще всего - спустить это на тормозах.         


Партнеры


Партнеры



Партнеры



Партнеры