Политика

Из мирового жандарма в приставы. Что сулит новая стратегия нацбезопасности США?

19 Декабря 2017 в 20:27
Из мирового жандарма в приставы. Что сулит новая стратегия нацбезопасности США?
В эфире НСН эксперты проанализировали новую стратегию национальной безопасности США, представленную накануне Трампом. 

Новый вариант стратегии национальной безопасности США был накануне обнародован Белым домом. Дональд Трамп взялся лично представить обновленный документ, обрисовав основные принципы, на которых он намерен строить национальную безопасность страны. Прежде всего, это защита родины, американского народа и американского образа жизни. во-вторых, поддержка американского благосостояния. И, наконец, защита мира через силу и расширение американского влияния. Среди главных угроз этим базовым интересам США он назвал диктаторские режимы КНДР и Ирана, исламских террористов и международные преступные группировки. Однако первое место в ряду международных вызовов администрация президента США отвела конкуренции со стороны Китая и России.

США ПРОТИВ... КОГО?

У главы комитета Совета Федерации по международным делам Константина Косачёва обновленная стратегия США вызвала разочарование.

«Документ обновляется периодически. В данном случае это привлекало интерес, потому что впервые проходило при президенте Трампе. Можно было ожидать значительно большей новизны, а ее, совершенно точно, нет. Документ в основных своих чертах воспроизводит прежние стратегические установки США на единоличное, одностороннее доминирование в международных отношениях. Этот тезис о «мире через силу» впервые был сформулирован именно таким образом еще президентом Рейганом, во времена холодной войны. И ассоциации здесь, разумеется, неизбежны», - отметил сенатор в эфире НСН.

Ассоциации, чего греха таить, малоприятные. Именно Рональд Рейган обозвал СССР «империей зла», запустил программу Стратегической оборонной инициативы и активно помогал афганским моджахедам воевать против советского ограниченного контингента. Как считают в США, это все способствовало краху СССР и глобальной коммунистической системы. Но что же, в таком случае, хочет развалить Трамп? И, главное, для чего?

Хоть Россия и выступает правопреемницей СССР,  но ни о каком планетарном противостоянии с США речи нет и быть не может. Более того, в российской стратегии национальной безопасности до 2020 года, утвержденной  в декабре 2015 года, хотя и признаются многочисленные проблемы двусторонних отношений, тем не менее, прямо заявляется о заинтересованности «в выстраивании полноценного партнерства» с США на основе совпадающих интересов. Можно, конечно, вспомнить о противоречиях в Сирии, но эта проблема, если не решена полностью, то ее острота в значительной степени снизилась после объявления Москвы о победе над ИГИЛ (запрещена в России) и выводе войск из арабской республики. Более того, о такой же победе заявил и Трамп, так что все, вроде бы, довольны. 

Остаются еще украинский вопрос и пресловутые российские хакеры. Но насчет Киева в Вашингтоне все давно уже всё поняли, а что касается якобы имевшего место вмешательства в избирательный процесс неких киберзлоумышленников, то Трамп первый, кто заинтересован в том, чтобы эти инсинуации забылись как можно скорее.

Правда, хотя доказательств такого вмешательства до сих пор не предъявлено, но ситуационная коалиция республиканцев и демократов против Трампа вряд ли позволит быстро отправить этот эпизод на свалку истории. И в развале этой коалиции хозяин Белого дома очень заинтересован.

«Хотя по американскому закону власть обязана такие документы периодически обновлять, обычно он просто направляется в Конгресс. Трамп представил ее в личной речи, что означает, что он ставит подпись под этой стратегией, рассматривает ее как собственный информационный повод. Она строится вокруг того же выражения «Америка прежде всего», тем самым Трамп как бы выполняет свои предвыборные обещания. У него не со всеми обещаниями в этом году получилось, поэтому накануне Рождества, под конец года он так отметился», - заметил в эфире НСН председатель правления Центра политтехнологий Борис Макаренко.

ДЛЯ ВНУТРЕННЕГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

То есть документ хоть и внешнеполитический, но нацелен и на внутреннюю аудиторию. Потому что ей тоже нужно втолковать новые подходы.

«Отличия есть и по форме и по содержанию. Если сравнивать с документами времен Обамы, различий довольно много, но не надо их преувеличивать. Эту стратегию Трампа сравнили с рейгановским подходом к внешней политике, с понятием «Мир через силу». Это политика, которую в США называют джексоновской, политика жесткого реагирования на угрозы, реальные или существующие только в головах американских стратегов», - указывает политолог.

Попытка Трампа изобразить себя продолжателем традиций Рейгана, вполне возможно, преследует цель не заявить себя новым сокрушителем мировых порядков, а просто воспользоваться авторитетом президента-республиканца, которого в США считают одним из величайших лидеров в истории страны. К его наследию не стесняются обращаться даже непримиримые противники Трампа – демократы, а уж ему, выдвиженцу «Великой старой партии», сам Линкольн, можно сказать, велел. Тем более, что без авторитетного защитника закрепить идеи Трампа в головах тех самых стратегов будет не так просто.

«Главный смысл этой стратегии в том, что США оформляют воззрения Трампа в официальный документ. Если свести их к одной сути, то это отказ от глобального лидерства и глобальной ответственности, такого всемирного доминирования с целью обустройства мира в пользу доминирования и преобладания, но для решения конкретных американских задач. В этом суть перемен. То есть Америка готова использовать силу в любых объемах для обеспечения собственных мира и безопасности, но не для изменения и преображения мира. Это и есть главный принцип Трампа, - объяснил НСН главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Фёдор Лукьянов. - Америка теперь не «мировой жандарм», который каким-то образом обустраивает свой околоток, поддерживает определенный порядок, а «мировой судебный пристав», который получает ордер на исполнение суда, в данном случае американского, того, что соответствует интересам США. Приходит и исполняет его любым способом. Полицейский в предыдущей версии должен наводить порядок везде, потому что работа такая. А пристав – только там, куда послали».

ВРАГИ ИЛИ КОНКУРЕНТЫ?

Соответственно, меняется и восприятие других игроков на международной арене. Если сравнить концепцию Трампа с предыдущей версией стратегии нацбезопасности США, которая была обнародована администрацией Барака Обамы в феврале 2015 года, то нетрудно заметить радикальное отличие в подходах двух лидеров к Пекину и Москве. В документе предыдущего хозяина Белого дома Россия фигурирует фактически в одном контексте – агрессии против Украины и противостояния ей. А в американо-китайских отношениях делается акцент на взаимной заинтересованности в их дальнейшем всемерном развитии. Хотя и указываются претензии к Пекину в сфере прав человека, экологии, а также опасность приграничных конфликтов. С одной стороны, сдерживание, с другой -  апелляция к «беспрецедентному сотрудничеству». В стратегии Трампа такого разделения нет. Китай и Россия оказались в одной лодке главных конкурентов американскому лидерству. При том, что и нынешний глава США отмечает важность связей двух крупнейших экономик мира, для него Пекин – такой же соперник, как и Москва.

Различие кажется тем разительнее, что буквально в августе Трамп подписал новый санкционный пакет, в котором Россия прямо именовалась противником США, вместе с КНДР и Ираном. Правда, те законы были навязаны Белому дому Капитолием: поставив подпись под разработанными конгрессменами санкциями, Трамп тут же раскритиковал только что одобренный законопроект, назвав его «крайне несовершенным».

«Если два главных «конкурента», это существенно. Потому что в законе о санкциях, который подписал Трамп, четко прописано, что мы враги, что Россия враг. Так что это надо приветствовать. Это значит, что они ослабили терминологию. Сейчас они заинтересованы, чтобы Россия и Китай совместно надавили на Пхеньян, чтобы он утихомирился в плане своего ракетно-ядерного потенциала. Это шаг навстречу здравому смыслу и возможному сотрудничеству с Китаем и Россией. Значит, американцы потихоньку умнеют», - порадовался в эфире НСН руководитель Центра исследований внешнеполитического механизма США Сергей Самуйлов.

Константин Косачёв также не стал отрицать эти изменения. «То, что Россия и Китай оказываются в одной группе стран, говорит, что Россия существенно восстановила свои позиции одного из мировых лидеров. Китай это делает давно и последовательно, России это удается в последние пять-десять лет. То, что это фиксируется в американской стратегии, подтверждает, что мы на правильном пути. Это значит, мир не стал окончательно и бесповоротно однополярным», - признал сенатор.

Правда, считает он, американская политика становится менее предсказуемой и более опасной, поскольку сам президент Трамп гораздо менее предсказуем, чем его предшественники.

«И это уже плохая новость», - заключил собеседник НСН.

Однако, как показывают первые месяцы работы Трампа, пространство для манёвра у него крайне незначительно. Посмотрим, удастся ли его расширить при помощи новой концепции национальной безопасности.

Что касается России, то изменение ее статуса в этой концепции может стать той рамкой, которая позволит на новом уровне возобновить диалог между двумя странами. Накануне политолог Николай Злобин разъяснил НСН, что реальное взаимодействие Москвы и Вашингтона происходит значительно интенсивнее, чем это кажется, если судить по их риторике. Что и доказало предотвращение теракта в Петербурге благодаря информации ЦРУ. Но для развития этих неформальных контактов нужны формальные основания.  Например, изменение концепции национальной безопасности. 

Сергей Подосёнов



Партнеры

Партнеры

Партнеры