Москва

Леонид Радзиховский: Московская кампания - свободная, дерзкая, агрессивная!

5 Сентября 2013 в 18:37
В предстоящее воскресенье, 8 сентября, москвичи будут выбирать мэра. В этом году прямые выборы в столице состоятся впервые за 10 лет. И учитывая тот факт, что у Москвы было не так много градоначальников, НСН попросила публициста и политолога  Леонида Радзиховского сравнить выборные кампании, проходившие при Юрии Лужкове с той, которая проходи сейчас.

В предстоящее воскресенье, 8 сентября, москвичи будут выбирать мэра. В этом году прямые выборы в столице состоятся впервые за 10 лет. И учитывая тот факт, что у Москвы было не так много градоначальников, НСН попросила публициста и политолога  Леонида Радзиховского сравнить выборные кампании, проходившие при Юрии Лужкове с той, которая проходи сейчас.

- Леонид Александрович, здравствуйте! До выборов остается всего несколько дней, и уже можно сделать предварительные выводы и дать какие-то оценки. И учитывая то, что это первые прямые выборы за 10 лет, конечно же, хочется провести сравнительный анализ этой кампании с предыдущими. Насколько и чем они отличаются?

- Сейчас в Москве кампания, пожалуй, наиболее свободная, наиболее агрессивная, наиболее дерзкая, за все годы, которые я помню. Связано это со многими факторами - и с личной разницей между Собяниным и Лужковым, и с тем, что эта кампания имеет принципиальное значение и ведется не только как общегородская, но и как общероссийская политическая. В итоге она получается гораздо более интересная, чем во времена Лужкова.

При Лужкове была жесткая административная система, при том, что в России в 90-е годы была большая политическая свобода, чем сейчас, и общая политическая конкуренция тогда была выше нынешней. Но внутри Москвы политическая конкуренция была гораздо слабее, чем сейчас, потому что Лужков «строил отдельное Московское удельное княжество» и никаких реальных конкурентов он не терпел. Существованием такой административной системы можно объяснить и те фантастические проценты, которые Лужков получал на выборах (75-80%). Таких процентов, конечно, в нормальном городе быть не может. И в текущей кампании Собянин столько не получит.

- В чем основные отличия нынешней от предыдущих кампаний?

- Избирательные кампании при Лужкове представляли собой «песни и пляски» в его пользу. Тогда все артисты и чиновники объяснялись в фантастической любви к мэру. Сейчас встречаются очень слабенькие поползновения со стороны отдельных актеров и отдельных театров. И это, конечно, несравнимо с тем праздником жизни, который был при Лужкове.

 - Если сравнить оппозиционных кандидатов, насколько раньше трудно было им участвовать в выборах? И была ли у Лужкова реальная оппозиция?

-Оппозиция была, но очень сильно подыгрывала Лужкову. Ее было практически не слышно. Естественно, это не имеет ничего общего с кампанией Навального, которая является крайне агрессивной. Сравнить хотя бы то, как он искал какие-то квартиры у дочерей Собянина, с тем, что у Лужкова был многомиллиардный бизнес в Москве, и его соперники об этом молчали.  

- А на результатах это как-нибудь отразится?

- Что касается результатов, то они, как ни странно, будут вполне сопоставимы с теми результатами, которые оппозиция получала во времена Лужкова. Т.е. соперники Лужкова на выборах мэра в 1999-2003 гг получили примерно такой же процент голосов, какой получит сейчас Навальный. Это объясняется, прежде всего тем, что электоральный успех избирательной кампании совершенно не совпадает с ее театральным масштабом. Зрелищность кампании и результативность кампании – это далеко не одно и то же. Люди с удовольствием смотрят на театр, развлекаются, но голосуют-то они не глазами и не сердцем, а все-таки головой. Тем более, когда речь идет о выборах мэра. При выборах мэра люди руководствуются какими-то простыми житейскими соображениями. И процент людей, которые настроены в пользу существующего порядка вещей в городе он, на самом деле, примерно один и тот же. Другое дело, что при Лужкове системная оппозиция не могла высунуться, выдвинуться в отдельный план. Поэтому его цифры были больше.

Сейчас ситуация другая - коммунисты, «Яблоко», ЛДПР, т.е. вся системная оппозиция, выдвигает свои отдельные программы. И если сложить процент, который получит Собянин (я думаю, около 60%) с тем, что получат все остальные системные оппозиционеры, то выйдут цифры, которые в свое время получал Лужков.

 - А то, что касается несистемной оппозиции? Как изменилась картина на сегодняшний день?

- Процент людей, которые настроены на радикальные перемены в городе тоже примерно одинаковый. Это те самые 10-15%, которые голосовали в 1999-м году за Кириенко, в 2003 году за Лебедева, а в 2013 проголосуют за Навального. Это та самая часть, которая хочет перемен, как им кажется, в сторону более западной модели и развития страны в целом, и каких-то городских вещей в частности.

Ну и, наконец, сама агрессивность кампании Навального. Она привлекает к нему внимание, но в основном работает против него. Переломать взгляды людей очень трудно – практически невозможно. Заинтересовать людей, привлечь внимание – можно, но они не перейдут на Вашу сторону, если думают по-другому. И в этом смысле наиболее бешенные  сторонники Навального, которые трещат о нем непрерывно где только могут – Альбац, Шендерович, еще ряд товарищей, они ему только мешают. Потому что своей агрессией, своим большевизмом, своей нетерпимостью, они вызывают только раздражение и отталкивают людей от Навального. Естественно, он не может им сказать: «Не агитируйте уже за меня, единственное, что вы можете для меня сделать – это помолчать!» И они стараются, как могут. Но их старания приводят к обратному результату, потому что они стараются не ради Навального, а ради себя. Себя они выражают. А Навальному они пользу не приносят.


Партнеры



Партнеры



Партнеры