Интервью

Полина Сохранова: Обложки Cosmopolitan продают «девчонки с соседнего двора»

11 Июня 2016 в 19:30
Полина Сохранова: Обложки Cosmopolitan продают «девчонки с соседнего двора»
ФОТО: Instagram/@sokhranova
Главный редактор Cosmopolitan Полина Сохранова раскрыла НСН секреты глянца.

Главный редактор Cosmopolitan Полина Сохранова, побывавшая на Best FM в эфире шоу «В гостях у Андерсона», рассказала читателям НСН об особенностях работы в глянце, собеседованиях, своем розовом кабинете и планах по захвату Вселенной.

— Вы в журнале Cosmopolitan относительно недавно, хорошо ли вы знаете архивы, историю издания?

Изучаю.

— Помните ли вы самую первую обложку журнала 1886 года?

 На ней была женщина, тогда обложки были рисованные все. Сейчас они выглядят, как произведения искусства.  

На ней была изображена Статуя Свободы.

Я помню совершенно другую обложку — на ней стояла женщина в одежде 10-х годов, наверное. Ошибочка вышла.

— Если у мужчины спросить, о чем журнал, то они вряд ли смогут ответить, это верно?

Среди мужчин есть поклонники Cosmopolitan. Но, скорее всего, он просто лежит дома, где-нибудь в ванной комнате. А некоторые, кстати, смотрят его, чтобы понимать, что творится в голове у женщины.  

— Вы когда-то приходили на собеседование к Алене Долецкой, при этом интервью у вас было на английском языке. О чём обычно спрашивают на таких собеседованиях?

 Алёна всегда спрашивает, какого знака зодиака человек.

— Она в этом разбирается? Она помечает что-то в блокноте?

Если меня спрашивают, какого я знака зодиака, то я отвечаю, что я скорпион. И все говорят так: «Ууууууу!». И этот случай не был исключением. Ну, безусловно, меня спрашивали о моих любимых фотографах в индустрии моды, о моих любимых критиках и писателях.

— Она во время интервью как-то реагировала на то, что вы говорили?

 Тут было все просто, я не знала ничего, я не могла ответить ни на один вопрос, который касался моей нынешней профессии и непосредственных вещей, за которые я должна была отвечать в журнале. Алена — человек мягкий, она отправила меня в плавание в редакцию со словами: «Конечно, вам надо многому научиться». Мне кажется, все увидели во мне какое-то рвение и горящие глаза.

Вы работали в журнале Vogue, про который говорят, что это «клубок  целующихся змей». Как вам там работалось?

 Самое смешное, когда я туда шла, мне моя однокурсница рассказала, как во время стажировки там ей подлили кофе в сумку. И в первый мой день работы — это было 6 марта 2006 года, мне звонили мои подруги и говорили: «Ну что, тебе кофе уже налили?» Вы знаете, люди разные есть везде, и мне повезло. За пять лет работы там я ничего такого не видела. И вот эта история в духе «Дьявол носит Prada», немного натянутый, выдуманный сюжет.

— Давайте продолжим про журнал Vogue. Вы же поработали с Долецкой и с Давыдовой?

Да, с Давыдовой мы провели вместе год.

— Многие говорили, что журнал поменялся и стал не таким интересным.

— Он стал другим, журнал взял немного иной  курс. Когда мы работали с Аленой Долецкой были другие креативные амбиции. А сейчас я не могу сказать, что то-то не так… Мартовский и апрельский номера мне очень понравились.

— После такой длительной творческой деятельности в печатных изданиях вам многие завидуют. Теперь вы вообще главный редактор такого крупного журнала. Стало ли вам легче или наоборот?

Вы знаете, пока идешь вверх, легче не становится.

Правда, что у вас розовый кабинет?

— Да, у меня розовый кабинет.

— Это кто-то заставил вас сесть туда?

— Это самая счастливая редакция во всём издательском доме. Там пишут о положительном, о солнечном, о том, как сделать радостнее жизнь. От того, что мы занимаемся такими вещами, мы чаще улыбаемся. Несмотря на то, что я сижу в своем теперь кабинете, у меня нет двери, у меня нет никакого замка, поэтому ко мне можно зайти в любую секунду. И этот поток людей не заканчивается никогда. Поэтому легче пока не стало. Это постоянная отдача себя людям, которые вокруг тебя. Ради них ты в общем-то и пришёл на это место.  

— Во сколько вы приходите на работу?

Всегда по-разному. Могу и в 10 утра прийти, а могу и к обеду. Если есть какие-то встречи не в редакции.

— Всегда можно прикрыться встречей?

— Да, в принципе можно. Когда ты работаешь главным редактором, это теряет свой смысл.

— А во сколько уходите? 

— Я не сижу по ночам в редакции и не считаю, что в ней должны сидеть. Потому что все лучшее, что мне нужно от редакторов для журнала, они в самом офисе не почерпнут. Обязательно нужно куда-то выходить, жить своей жизнью и приносить это к нам в журнал. А то, что нужно постоянно с корабля на бал и с укладкой, маникюром и на каблуках — это правда.

— Какие обложки лучше всего продают журнал? Какие звезды?

— У нас лучше всего журнал продают те девушки, которые нашими читательницами считаются «девчонками с соседнего двора».

— Давайте топ-3 наших девчонок и топ-3 западных.

 Буду говорить, основываясь на цифрах из своего опыта. Полина Гагарина, Вера Брежнева и Лена Темникова. А из зарубежных звёзд – до сих пор Сара Джессика Паркер, из-за «Секса в большом городе» именно наша аудитория её обожает. Она настолько харизматичная! Читательницы покупают её образ подруги-советчицы.  

— А из молодежи кто? Я знаю, как-то Кэти Перри все время была на всех обложках сразу. Кто заплатил за неё? Неужели Алишер Усманов?

— Вы думаете?

Кто-то же должен был заплатить за эту прихоть. Почему такого не сделали, например, с Рианной?

 Это одна из веточек в чемпионской стратегии Cosmopolitan, когда мы решаем, что у нас будет global take over – «cosmo-захват Вселенной». Тогда мы договариваемся всеми редакциями – а нас больше шестидесяти – и выпускаем одновременно одну девушку на обложке. С Кэти Перри так и было. Очень сомневаюсь, что кто-то за неё заплатил. А если это так, то нам ничего не перепало.

— Вы сами какие журналы покупаете?

— Покупаю и свои, и чужие Harper's Bazaar, Vogue, Tatler. Из американских — Vanity Fear. 



Партнеры

Партнеры

Партнеры