Культура

Андрей Мерзликин: "Свою жену в загс я вез на "Ниве"

27 Января 2014 в 08:00
С 13 февраля в кинотеатрах можно будет увидеть фильм "Золото" с Андреем Мерзликиным в одной из главных ролей. В эфире "НАШЕГО Радио" актёр поделился впечатлениями о съемках фильма и рассказал о той части своей жизни, которая остается за кадром...

С 13 февраля в кинотеатрах можно будет увидеть фильм "Золото" с Андреем Мерзликиным в одной из главных ролей. Актёр поделился впечатлениями о съемках фильма и рассказал о той части своей жизни, которая остается за кадром...

-Выходит фильм «Золото», рабочее название картины «Дикое счастье». Откуда такое название?

- Название по роману Мамина-Сибиряка, великого русского драматурга, который оставил нам великое наследие. И читая роман, мы можем удивляться, как далеко мы ушли в своей актуальности. Время золотодобытчиков, фильм о том, как люди поддаются мамоне, «золотому тельцу», как они меняются, внутренне разрушаются. Слава Богу, как случилось в героем Сергея Безрукова, он осознал весь ужас и всю разрушительную силу, которую оставил.

Все равно это фантазия. Роман невозможно вместить в одну картину. Легче было бы снять сериал, как сейчас стало привычным делать. Это Свердловская киностудия, шаг в сторону возрождения, попытка встать в общий строй. Но съемки были бы невозможны без помощи огромного количества друзей в области, потому что на некоторые съемки никогда бы не хватило денег. Как минимум были сделаны настоящие перстни. У героя Сергея необыкновенный перстень, который надевается сразу на два пальца. Если уж играть олигарха того времени, то это должно быть так.

- У вас роль прокурора… Вы продажный прокурор?

- Продажный. Любящий брать деньги. Стесняется, но берет. Ему стыдно. У нас даже была сцена, которая, к сожалению, не вошла в полную версию, когда ему горестно, он читается плача отрывок из Тургенева «Му-му». Мы видим совершенно другого нашего взяточника, совершенно другого чиновника, с каким-то глубоким переживанием и пониманием своей мерзостности. Но вырезали эту сцену с комментарием «не поверят».

- Такой звездный состав актеров собрался…

- На самом деле, это заслуга Сергея, он во многом был лидером этого проекта и соавтором. Утверждение тех или иных актеров на те или иные роли зависело от него, актеры скорее выбирались из друзей Сергея, ему нужна была поддержка близких по духу людей.

- А есть ли в фильме какие-то эффекты?

- Никаких спецэффектов, кроме одного случая, когда вся административная власть пошла навстречу и помогла в середине июля одну из площадей засыпать мукой. Олигархи того времени засыпали мукой площади, крыши, дома, садились в сани и делали такую инсценировку масленицы летом.

 - А есть ли там любовная линия?

- Да, и как ни странно, в этой любовной линии и мой персонаж испытывает некие чувства к главной героине, супруге героя Сергея Безрукова. Треугольника не получилось, но сцены любовные есть. И были даже, как любят говорить многие артисты, съемки в тяжелых условиях, приходилось мерзнуть. Снимались осенью на реке Чусовая на Урале, она ледяная. По сюжету героиня топится, а мой герой ее спасает. Вот мы провели полдня в этой ледяной воде. А гидрокостюм не помогает, потому что в нем всплываешь как поплавок и всем видно, что ты плаваешь просто попой кверху и никакой драматургии в этом нет. Поэтому пришлось идти на какие-то жертвы и действительно испытать это.

 - А декорации были?

- Там, где шли съемки, декорации не нужны. Там деревня, 120 лет ей было отроду, ничего не изменилось. Очень там любила находиться Ирина Скобцева, она подружилась с  хозяйкой дома, в котором мы отдыхали. Она блины доставала, варенье, было все по-настоящему, такая деревенская лирика.

-А как местные жители восприняли эти съемки?

- Надоели мы им. Где прошли кинематографисты, там ничего не остается. Нас уже прогоняли, им до киношников никакого дела нет, никаких фантазий и радости. Они не знают, кто такие Безруков и Мерзликин.

- Весело было на съемочной площадке?

- Особенно с появлением Михаила Пореченкова. Надо знать этого актера. Он умеет вводить раскол и выводит из рабочего состояния напрочь. У меня после этой работы были еще две-три встречи на площадке и я со слезами иду в кадр, потому что практически точно знаю, что он сейчас сделает. Одна мысль об этом мне не дает работать. И режиссер, когда нас впервые видит, сначала ничего не понимает, потом все же осознает, что когда Мерзликина снимают крупным планом, Михаила нужно попросить выйти. При этом самого Мишу расколоть невозможно. А Сергея я не решался, это очень серьезно.

А Ирина Константиновна вообще авторитет на площадке, мы рядом с ней становились маленькими-маленькими.

- Судя по вашей фильмографии, у вас по 5-7 фильмов в год. Своих детей вы, наверно, видите только на фотографиях…

- Иногда, когда хотят совсем завалить работой, я говорю, что занят и что я за границей и все сразу бросают трубку. На самом деле, я бываю дома чаще, чем можно представить. До Нового года даже был на одном родительском собрании.

- После «Бумера» судьба свела вас с BMW?

- Сейчас у меня тоже немецкая машина, но не «бумер». А раньше у меня была шестая модель «Жигули», а потом была «Нива». Я на нее заработал как раз после картины «Бумер» свою первую тысячу долларов. Даже в загс вез свою супругу на «Ниве». А потом раз и пошли иномарки.

- Ваши дети гордятся в школе свои отцом?

- Да, у меня под Новый год однажды была ситуация, я пришел в школу, нужно было посмотреть какой-то новогодний спектакль, в котором сын принимал участие. Зашел в класс, а там в красном уголке, где висят фотографии всех учеников, большая фотография Андрея Мерзликина в образе на мотоцикле. Я говорю: «А что тут делает это фото?». А мне говорят: «Фёдор поставил, говорит, хочу, чтобы мой папа был в классе».

- А что папа делает на школьных праздниках?

- Мальчик Федор должен сделать декорации к спектаклю, а делают мама и папа. Покупаем большие фанерные листы, выпиливаем из них ёлочки, дома, очаг. Потом это красками раскрашивается, появляются лампочки, потом это несется в класс и декорируется некая сцена. Это совместное творчество, когда дети знают, что родители участвуют, социализируются в какой-то степени, учатся заново общаться, дети гордятся нами и воспитываются через наши поступки.

- Андрей, а когда вы были маленьким, с кем делились сердечными переживаниями?

- Мама была и остается основным другом и собеседником. Сейчас, когда стал взрослым и женился, с папой как-то нашли общий язык, а до этого он меня считал маленьким.

- У вас было желание самому снять кино?

- Было, зреет это желание, но пока ничего конкретного не расскажу. Я уже снял короткометражный фильм как режиссер и этот опыт позволил мне заболеть этим настолько, что иногда просыпаюсь и чешутся руки. Но в силу большой занятости в профессии, я понимаю, что за этим будет стоять большая жертва – год, а то и полтора не работать как актер. За этим будет стоять не только отсутствие работы, но и отсутствие заработка. И я думаю, если пойду на этот шаг, то должен быть подготовлен.

- Вы чаще играете положительных героев. А в жизни вы вообще больше положительный?

- Я понял, что у всех разные представления о том, что значит быть положительным, поэтому я бы так смело не стал о себе говорить. В своей системе координат я бы хотел вырасти. И я иду по этому пути, потому что это единственный путь воспитать своих детей. Они видят все про меня и я не могу давать им какой-то совет, если сам так себя не веду. Поэтому все воспитание идет через изменения самого себя. Учусь анализировать и давать точные оценки поступкам, словам, пониманию себя со стороны. Я понимаю, что много работы предстоит.


Партнеры



Партнеры



Партнеры