Интервью

Броня крепка? Потратив триллионы Минобороны возвращается к советским разработкам

6 Декабря 2017 в 21:56
Броня крепка? Потратив триллионы Минобороны возвращается к советским разработкам
Военные эксперты рассказали НСН, что происходит с перспективными российскими вооружениями.

Как стало известно, боевые железнодорожные комплексы (БЖРК) «Баргузин» оказались за бортом госпрограммы вооружения (ГПВ) на 2018-2027 годы. По данным ТАСС, причиной стала нехватка денег. Между тем, накануне сообщалось об успешных испытаниях истребителя пятого поколения Су-57 (ПАК ФА) с новым двигателем. А в конце ноября представители Минобороны заявили, что в госпрограмму заложены средства на разработку и закладку современных авианосцев. То есть на что-то денег, вроде как, достаточно, а на что-то уже не хватает. Но при этом планов, как водится, громадьё. НСН решила разобраться, что происходит в сфере перспективных российских вооружений.

ПОСТОЙ, ПАРОВОЗ

Предназначенные БЖРК средства пойдут на проекты межконтинентальных баллистических ракет «Сармат» и «Рубеж». Такое перераспределение потребовалось в связи с серьезным сокращением финансирования ГПВ. Как ранее сообщала «Русская планета», изначально военные рассчитывали на космические 56 триллионов рублей, однако после нескольких урезаний со стороны Минфина, сторговались с ведомством на 19 триллионов. Тоже внушительная сумма, практически равная объему текущей ГПВ, который, напомним, составил в итоге 20 триллионов рублей. Тем не менее, новую госпрограмму пришлось увеличить на два года (ранее она была рассчитана до 2025-го) и отказаться от некоторых проектов. Одним из них оказался «Баргузин». Хотя в Минобороны настаивают, что проект не свернут, а лишь приостановлен.

Член-корреспондент Российской академии ракетных и артиллерийских наук, капитан первого ранга Константин Сивков в любом случае считает это серьезной ошибкой.

«Эти поезда в условиях, когда США собираются выходить из договоров РСМД (ликвидации ракет средней и малой дальности — НСН), будут единственной нашей гарантией возможности ответного удара. Они обладают исключительно высокой мобильностью, и для ракет средней дальности США будут практически неуязвимы. Отказ от этих поездов — серьезный удар по безопасности РФ», — посетовал он в беседе с НСН.

По словам аналитика, мобильная МБР «Рубеж» (РС-26) и шахтная «Сармат» (РС-28) имеют серьезные недостатки в сравнении с БЖРК.

«Ракеты эти очень хорошие. Но «Рубеж» не столь дальнобойная, как хотелось бы. У нас есть еще «Тополя и «Ярс». Дело не в этом. «Рубеж» — на мобильном ходу, а значит, попадают под договор ОСВ, в соответствии с которым маршруты движения этих ракет должны быть заранее регламентированы. Они оказываются уязвимы, несмотря на мобильность. И масса боеголовки этих ракет существенно меньше, чем БЖРК. БЖРК, по сути, ракета тяжелого класса (используется ракета РС-24 «Ярс» — НСН). И ракетные комплексы на автомобильных шасси легко обнаруживаются со спутников, против них могут эффективно действовать диверсионные группы. Это большие конструкции, которые движутся не очень быстро. А БЖРК отличить от обычного вагона практически невозможно. Только после длительного наблюдения можно его классифицировать. Он обладает намного большей устойчивостью. Ракета «Сармат» — шахтного базирования. Она крайне уязвима для обезоруживающего удара ракетами средней дальности. Она будет хороша, если американцы не выйдут из договора РСМД», — заметил собеседник НСН.

Таким образом, получается, что без БЖРК наша ядерная триада не полностью боеспособна. Решение о приостановке проекта «Баргузин» выглядит тем более странно, что, по заверениям Минобороны, разработка «ядерного поезда» находится на высокой стадии готовности.

«Говорилось, что проведены технические бросковые испытания ракет, техническая часть поезда полностью готова. Фактически, речь шла о том, что необходимо провести нормальные испытательные пуски, чтобы поезд встал в линию. Якобы настолько высокий уровень готовности, что сейчас необходимости строить поезд нет, потому что его построить можно в любой момент», — напоминает Сивков.

Это подтвердил НСН и первый зампред комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Франц Клинцевич. «Когда понадобиться, мы в любой момент можем возродить БЖРК. У нас есть всё. Это не потребует больших усилий», — заверил сенатор.

Он также указывает на отличные характеристики комплекса. «Все, что связано с БЖРК, вызывает очень сильное раздражение у наших западных партнеров. Сегодня «Баргузин» — это принципиально новый вид таких комплексов. Он уникален тем, что практически незаметен, неуязвим, и это вызывает у них очень серьезное напряжение. Если будет принято решение о заморозке, то это некий «комплимент», — заметил член Совфеда.

По его словам, такая «вежливость» потребовалась, чтобы привести в соответствие с современными требованиями стационарные ракетные комплексы, «чтобы обеспечить абсолютное ядерное сдерживание и безопасность страны».

Но тогда довольно странно выглядят заявления военных о разработке авианосцев. В конце ноября о таких планах сообщил замминистра обороны Юрий Борисов. По данным СМИ, в петербургском Крыловском государственном научном центре (КГНЦ) идут разработки перспективного российского авианосца «Шторм» и дополняющего его легкого авианосца. С одной стороны, это действительно новые вооружения, потому что у России нет вообще ни одного чистого авианосца. Знаменитый «Адмирал Кузнецов» таковым не является, относясь к классу авианесущих крейсеров. С другой стороны, авианосцы — это очень дорогое удовольствие.

«На мой взгляд, это все пока из области фантазий. Если мы говорим об авианосце полноценном, а не авианесущем крейсере, это чудовищно дорогая штука. С учетом того, что ему нужны корабли первого-второго ранга в состав авианосной ударной группы. Нужны самолеты нового типа, палубные, которых у нас сейчас вообще нет, даже в проектах. Нужны самолеты-заправщики и самолеты дальнего радиолокационного обнаружения. Так что у меня большие сомнения, что это всё будет реализовано», — объяснил НСН главный редактор журнала «Арсенал Отечества» Виктор Мураховский.

То есть на практически готовый проект денег нет, а на смелые, несомненно, захватывающие воображение прожекты — есть. Правда, может оказаться, что и с БЖРК всё не так гладко.

«Бросковые испытания — это испытания пусковой установки. Сама ракета ещё, может, совсем не готова. Примером может служить «Булава», от бросковых испытаний которой до принятия на вооружение прошло более 10 лет. Так что эти заявления МО по меньшей мере несостоятельны», — замечает Сивков.

ТАНКИ НАШИ БЫСТРЫ?

Да, у нас любят выдавать желаемое за действительное. Ну а что с другими прорывными проектами? Как поживает хваленый танк «Армата»? Судя по тому, что Минобороны намерено активно закупать морально устаревшие, разработанные ещё в 1970-е образцы Т-72 и Т-80, там тоже не всё идет, как задумывалось. Ведь военные предпочли их даже более новому, разработанному в конце советской эпохи Т-90.

«Ответ простой: «Армата» ещё не принят на вооружение. Т-90 в том варианте, в каком он есть сейчас в вооруженных силах, Министерство обороны не совсем удовлетворяет. Поэтому сейчас проходит испытания модернизированный вариант Т-90АМ. Но тоже испытания не завершились. На вновь сформированные соединения необходимо укомплектовывать бронетанковой техникой с соответствующим запасом ресурса. Поэтому идёт ремонт и модернизация в варианте Т-72Б3 образца 2016 года. В северных районах решено укомплектовывать подразделения танком Т-80БВ. Они тоже проходят ремонт и модернизацию. На сегодня у нас одна дивизия — Кантемировская — оснащена танками Т-80У. А подразделения на Камчатке и, по-видимому, на Сахалине будут оснащены Т-80БВ», — объяснил Мураховский.

Создается ощущение, что примерно такая же ситуация складывается и в авиации. Да, истребитель пятого поколения Су-57 (ПАК ФА) наконец получил новый двигатель, так называемый двигатель второго этапа. Но закавыка в том, что самолет должен был пойти в серию ещё в 2015 году.

«Задержка связана с тем, что мы давно не поднимали в воздух по-настоящему новую машину. В Советском Союзе одно КБ выдавало новую машину каждые четыре-пять лет. Поскольку их было несколько, получалось, что каждый год мы поднимали новый самолет. Сам процесс испытаний — это тоже технология, которую надо поддерживать. С другой стороны, большой перерыв приводит к тому, что многие вещи приходится делать более тщательно, они требуют больших усилий, больших затрат. Самолет новый, поэтому было понятно, что процесс его испытаний будет более длительный. То же самое можно сказать про [гражданский] МС-21, испытания которого тоже сильно затягиваются», — объяснил НСН авиаэксперт, бывший конструктор ОКБ «Сухой» Вадим Лукашевич.

По нынешним планам, поставки новейшего истребителя в войска начнутся в 2019 году. Но, как указывает эксперт, до реального боевого использования новинки ещё далеко.   

«В 2019 году они, допустим, поступят части. Но это ещё не будет боевой самолет. Надо понимать, что это не та машина, которую ждут военные. Она появится в результате отработок в войсках. На это уйдет лет семь-восемь. Это очень сложная техника, у новых образцов колоссальное количество проблем. Так что его можно уже в следующем году отдавать в воинские части. Летчики не смогут на нем воевать, но они научатся на нем летать! Это же другая машина, надо переучиваться. Переучить авиатехников, которые его будут обслуживать» — разъясняет Лукашевич.

То есть примерно к завершению новой ГПВ истребитель пятого поколения будет способен принимать участие в боевых действиях. Между тем со времени первого полета Су-57, тогда еще известного как Т-50, состоявшегося в 2010 году, Китай, например, поднял на крыло уже два истребителя пятого поколения — Chengdu J-20 и Shenyang J-31. Причем первый из них, впервые поднявшийся в воздух в 2011 году, в этом был принят на вооружение. Какие разработки там появятся к 2027 году, можно лишь гадать. Американские планы перспективных вооружений вообще трудно вообразить.

Виктор Мураховский указывает на технические сложности проекта, вызванные не только вопросами финансирования.

«Хотя все говорят, что все упирается в неготовность двигателя второго этапа. Но есть вопросы, которые привели к сдвигу сроков и по бортовому и радиоэлектронному оборудованию. С чего бы мы стали вдруг выполнять сразу две программы по импортозамещению? Одну — из соседней страны, другую — по продукции западных стран», — заметил он.

Но летать на чем-то надо уже сейчас, а не в 2027 году. Поэтому Минобороны в авиации также сделало выбор в пользу проверенных машин.

«Пока Су-57 дойдет до боеготовности надо на чем-то летать. Су-35 — это Су-27, но в идеале. Его все знают, на нем все умеют летать. Это нормальное решение, некая преемственность. Мы должны понимать, что проект Т-50 может не состояться. По каким-то причинам, которые могут проявиться в эксплуатации или на испытаниях, машина окажется неудачной, будет произведена какой-то минимальной серией. Или окажется очень дорогой, на чем споткнулись американцы (с F-22 Raptor — НСН). С этой точки зрения Су-35 — хорошая машина, надежная, проверенная», — говоит Лукашевич.

То же самое мы видим и в стратегической авиации, где вместо широко разрекламированного проекта ПАК ДА предпочли сделать ставку на «старичка» Ту-160.

«Та же самая причина с Ту-160. ПАК ДА ещё нет. Это уровень эскизного проекта. И он появится, если появится, еще лет через восемь-десять. А летать на чем-то надо. Поэтому идет возобновление производства Ту-160, но улучшенной модификации», — пояснил Лукашевич.

НЕЗАБЫТОЕ СТАРОЕ

То есть складывается такое впечатление, что за ошеломляющую сумму в 20 триллионов рублей, которые были предусмотрены текущей программой вооружений, мы получили несколько прототипов. А реальную основу вооруженных сил как составляли, так и в ближайшее время будут составлять ещё советские разработки. И пока нет оснований думать, что итоги новой программы, которая должна быть утверждена до конца этого года, будут иными. Тем более что доступность новейших технологий из-за резкого ухудшения внешнеполитической ситуации тоже значительно уменьшилась. Но Франц Клинцевич считает, что все совсем не так.

«Финансирование, действительно, очень серьезно урезано. Это, прежде всего, связано с отсутствием у России желания заниматься гонкой вооружений и составлять какие-то агрессивные планы. Россия очень плавно, с 2005 года занимается перевооружением. Имея такие возможности, мы могли сразу перейти к новым видам вооружений. Но мы поступили более рационально. Мы многие из старых советских образцов, которые имеют большой запас прочности, модернизировали, усовершенствовали. Они остались на самом высоком современном уровне. И постепенно приводим к полной боеготовности те части и подразделения, которые переходят на новые вооружения. К 2020 году 70% вооруженных сил России получат абсолютно новые вооружения», — заверил он НСН.

Очень хочется в это верить. Не зря же верховный главнокомандующий недавно заявил о необходимости подготовить экономику к переводу на военные рельсы.

Сергей Подосёнов


Партнеры

Партнеры

Партнеры